Край земли у моря - Мэри Каммингс

— Думаешь, это реально?

— Вполне.

Она вздохнула и плотнее прижалась к нему. Дел осторожно погладил ее по липу, потрогал большим пальцем уголок рта — под пальцем почувствовалась улыбка.

Обернулся посмотреть на дом — в гостиной света уже не было, но в детской все еще горел.

— Вроде Мануэла спать уже пошла... Ты спать хочешь?

— Нет, а что?

— Может, поедем купаться?

— Прямо сейчас? — обрадовалась Карен.

— Прямо сейчас! — подтвердил он.

Она быстро выкарабкалась из машины, словно боясь, что он передумает, отошла на пару шагов и остановилась, задрав голову.

Позвала шепотом:

— Посмотри, какая луна! Вот здорово!

Дел вылез, подошел к ней и тоже посмотрел вверх, потом — на нее. Луна и правда была совсем круглая и очень яркая — в ее свете было хорошо видно все вокруг. Карен обернулась, будто спрашивая — видел ли он, как красиво?! — и предлагая разделить с ней эту радость.

Он обнял ее и почувствовал, как она потянулась к нему, радостная, сияющая, глядя на него так, словно он тоже был частью этого сказочного мира, залитого серебристым светом. Рассмеялся — просто так, от радости — и поцеловал, мгновенно ощутив знакомый, острый и веселый всплеск желания.

Ее губы пахли апельсином, и от этого запаха кружилась голова. Дел почувствовал, как ее пальцы пробежали по шее, запутались в волосах — и зажмурился, не отрываясь от ее губ, чувствуя, как колотится сердце — все сильнее и сильнее.

Отпустил, сделал шаг назад — чтобы чуть-чуть успокоиться. Попросил — почти жалобно:

— Ну поехали уже, а?

Это было даже как-то... неестественно, что ли — так сходить с ума по собственной жене, с которой они были вместе уже не месяц, не два — больше полутора лет. Но она смотрела на него и смеялась, прекрасно понимая, почему он так торопит ее — и от этого взгляда ему все никак не удавалось успокоиться.

— Сейчас поедем, только принесу полотенце! — пообещала Карен и побежала за дом, шлепая босыми пятками по выложенной плиткой дорожке.

Этой короткой паузой Дел воспользовался, чтобы хоть немного придти в себя — а заодно снять галстук и расстегнуть рубашку.

Она вернулась, волоча целую охапку каких-то тряпок, и свалила их на заднее сидение. Пояснила:

— Я еще джинсы взяла — переодеться, и футболки, и полотенца.

— Никого не разбудила?

— Нет, я в дом не ходила — с веревки стащила, где сушилось. Ну, поехали?

Подошла, заметила изменение в его одежде — тут же сунула ладошку в расстегнутый ворот рубашки и погладила. Дел пожалел, что не может сделать то же самое — на ней были светлые брюки и нечто вроде туники из легкого дымчато-серого материала, выглядевшего таким непрочным и воздушным, что к нему страшно было прикоснуться, чтобы не порвать ненароком.

До берега они добрались за четверть часа и по песчаной полосе вдоль берега заехали в маленькую бухточку, которую обнаружили еще в первый месяц после приезда. Тихая, уединенная, она была не видна с шоссе, и сразу им понравилась — с тех пор они всегда ездили купаться именно сюда.

Ветра почти не чувствовалось, но волны накатывали высокими белыми гребнями, рассыпались брызгами, сверкавшими в лунном свете — и отступали с шелестом, чтобы через несколько секунд снова взлететь вверх и обрушиться на берег.

Выскочив из машины, Карен сунулась на заднее сидение, достала большую махровую простыню, одним движением раскинула на песке — и начала раздеваться. Когда на ней остался только кружевной лифчик, обернулась и со смехом сказала:

— Ну... я, наверное, пойду купаться...

Дел прекрасно понимал, что никуда она не пойдет — просто дразнится, как дразнилась всю дорогу: дула ему в ухо, поглаживала по колену, ерошила волосы на затылке — там, где было особенно чувствительно. Поэтому он поступил соответственно — налетел и одним движением повалил ее на простыню, плюхнувшись рядом и тут же перекатившись, чтобы оказаться поверх нее и придавить как следует.

— Купаться?! Я тебе покажу — купаться!

Она заизвивалась, якобы пытаясь высвободиться и удрать — а на самом деле приглашая, стремясь как можно скорее ощутить его внутри — и радуясь, что он это понимает. А потом уже не осталось места для игры и притворства — только кровь, шумевшая в ушах, волны, с шелестом накатывавшие на берег, и его движения, казавшиеся неотделимыми от этого мерного шума.

И одна из волн подхватила их обоих, заставила взлететь вверх, рассыпаться вместе с нею на тысячи сверкающих брызг, задохнуться — и откатилась, оставив легкими, пустыми и обессилевшими.

Через пару минут он медленно перевалился на бок, по-прежнему крепко прижимая Карен к себе, и, противореча собственным действиям, разрешил:

— Вот теперь можешь идти купаться.

Она поерзала, устроилась поудобнее и ответила:

— И пойду! Вот сейчас... через пять минут... нет, через десять...

Вскоре Дел почувствовал, что глаза закрываются, встряхнул головой и встал, потянув ее за руку.

— Пошли купаться, лентяйка!

Преодолев легкое сопротивление, дотащил до воды и подставил под волну. Затормошил, покрутил в воде — Карен махала руками, пытаясь удержаться на поверхности, и визжала от удовольствия. Потом он уплыл поглубже и начал дразниться и звать к себе, утверждая, что там совсем мелко, и в доказательство выскакивая из воды по пояс.

Карен отмахнулась от подобного предложения и нашла себе другое развлечение — стоя по пояс в воде, она дожидалась волны и подпрыгивала, стараясь взлететь на ней и покачаться, как на качелях. Смеялась, взвизгивала, захлебывалась, когда попадала неудачно — и снова лезла в очередную волну.

Только совсем задохнувшись, она вылезла из воды и плюхнулась на простыню. Даже ночью было тепло — так тепло, что вода высыхала почти мгновенно, оставляя на теле разводы тонкой соляной пыли.

Когда она вышла на берег, Дел решил еще немного поплавать и уплыл куда-то совсем далеко — так, что с берега было не видно. Вернулся он лишь через полчаса — Карен уже начала беспокоиться. Конечно, зря — плавал Дел прекрасно, и она это хорошо знала — но все-таки беспокоилась...

Из воды он появился неожиданно — вдруг, откуда не возьмись, выпрямился, стоя по колено в воде почти у самого берега, чуть пошатываясь, дошел до простыни и рухнул на живот с глубоким удовлетворенным вздохом. Перевернулся на спину, подтянул к себе Карен и устроил головой на плече, уткнувшись носом в полувысохшие волосы.

Сон накатил на него мгновенно. Только что он лениво поглаживал ее по боку — и вдруг замер в середине движения. Она обернулась — он уже спал, еле заметно улыбаясь и продолжая держать руку — теплую, расслабленную и тяжелую — на ее боку.

Карен казалось, что ей-то спать совсем не хочется — но, прислушиваясь к его дыханию, почувствовала, что глаза сами закрываются и она покачивается на теплой волне, уплывая куда-то...