Друзья отца. Будешь нашей - Бетти Алая

— Насилие, принуждение, та же наркота. Экстази. Водил в клуб девушек, опаивал и насиловал вместе с дружками.

— Господи! Откуда ты всё это знаешь?

— Васильев, как выяснилось, давно был на карандаше у моего друга. Но мы во время попоек в барах работу не обсуждаем. А сегодня пришлось к слову, он аж возбудился. Не волнуйся, детка, сейчас…

Ян достает мобильный

— Привет. Да, снова я. Глеб, блядь, ты там чего за комнату отдыха устроил Васильеву?

Пауза.

— Что-что? Он тут письма с угрозами Валерии пишет. Отними у него телефон, блядь! И сделай так, чтобы он к Лере больше вообще никогда не подходил. Отбой.

Ян крепко берет меня за руку, подмигивает.

— Вопрос решен, малышка. Ты заканчивай сразу чуть что пугаться и такими оленьими глазами на меня смотреть. А то трахну прям тут, — рычит, — уж больно ты меня заводишь.

— Прости, — кусаю губы.

— Всё хорошо, — мужчина ведет меня к машине.

На нас поглядывают другие студенты, но мне плевать. Вика и Светка о чем-то болтают у ворот. Увидев нас, хитро подмигивают. А я краснею.

— Садись, — Ян сажает меня в свой огромный внедорожник.

Плюхаюсь рядом. Всё еще с трудом верится, что такой мужчина, как Ян, обратил на меня внимание. Да, мы знакомы очень давно, но они с Игнатом могли бы воспринять меня просто как дочь друга…

— Интересно, — хмыкаю, когда Ян садится и пристегивается, — а вы бы восприняли меня как женщину, если бы мы не встретились тогда в клубе?

— С чего такие вопросы?

— Я ведь была для вас лишь принцессой… если бы не было той ночи… — допытываюсь, — вы бы обратили на меня внимание?

— Конечно, — не сомневаясь ни секунды, заявляет Ян, — мы ведь тебя ждали.

— Но то обещание…

— Оно было серьезным, пусть для нас ты была лишь милой крошкой и дочерью друга. Ты выросла, Лера, — Ян ведет по моему лицу кончиком пальца, — и теперь стала нашей девочкой.

Его нежный голос заводит меня с пол-оборота. Сжимаю ноги, впиваюсь ногтями в сумку.

— А папа?

— С ним мы поговорим, малыш, не беспокойся. Петька ничего тебе не сделает. Он поймет…

— Надеюсь, — но в сердце рождается тревога.

Подъезжаем к ресторану, где нас ждет весьма недовольный Игнат. Он берет меня за руку, тянет на себя и жарко целует.

— Ммм! — стону ему в губы, кое-кто из гостей неодобрительно на нас поглядывает.

— Что так долго? — рычит Игнат, отодвигает мне стул.

— Шоу было, что надо, — скалится Ян, плюхается напротив, — ты уже заказ сделал?

— Виски и свежий сок для Леры.

— Спасибо, — улыбаюсь.

— Тебя можно поздравить? — ухмыляется Игнат. — Это был последний зачёт?

— Да. Остальные экзамены у меня автоматом. Так что через две недели я свободна и могу начать практику у вас.

— Прекрасно! — Ян облизывается.

Игнат вручает мне меню. Утыкаюсь в него, чтобы не показывать, как сильно нервничаю. Мужчины уверенно держатся, словно говорят всем окружающим, что им плевать на чужое мнение.

И я тоже хочу уверенно смотреть в будущее!

— Лера, всё хорошо? — спрашивает Игнат. — Ты сама не своя.

— Она из-за Петьки переживает, — говорит Ян, — боится, что он нас не одобрит.

— Этого не будет, — жестко отвечает Борисов, — твой отец всё поймет.

— Надеюсь, — замечаю, что уже какое-то время рву на кусочки салфетку.

Приносят еду, и мне удаётся немного отвлечься. Ковыряюсь вилкой в тарелке. Игнат нагибается к моему уху. Касается губами, и по телу проносится горячая волна.

— Я сейчас сам тебя кормить буду, если не прекратишь насиловать эту пасту.

— Прости, — начинаю кушать активнее.

— Не нравится? — спрашивает Ян. — Давай что-нибудь другое закажем. Или в целом итальянскую кухню не любишь?

— Нет-нет! — улыбаюсь. — Я пока не определилась, но это очень вкусно!

— Лера… — вздыхает Игнат, — ты не обязана угождать. Тебе нравится эта паста или нет? Если не нравится, мы закажем что-то другое.

— Не надо! Мне нравится!

Не понимаю, что со мной такое. Чего я хочу? И почему чувствую себя не в своей тарелке? Мне хочется убежать от этих осуждающих взглядов. Да, людей в ресторане я вижу в первый и последний раз, но…

— Ладно, — Ян резко встает, — сейчас позову официанта, возьмем счет и поедем гулять. Просто тебе нужно нагулять аппетит.

— Точно, — улыбается Игнат, — хочешь?

— Да! — киваю.

Мужчины расплачиваются, и мы выходим из ресторана. Меня везут в парк рядом с моим домом. Мы гуляем. Тут мне намного спокойнее и легче! Обнимаю своих мужчин, целую их.

Мы даже танцуем под едва зажегшимися фонарями.

— Я так люблю вас! — выдыхаю, когда мы плюхаемся на скамейку.

— Иди на коленочки, — мурчит Игнат, — быстро!

Забираюсь к нему на колени, крепко обнимаю мужчину. Ян стаскивает с моих ног обувь, массирует пальчики.

— Идеально, — шепчу, — так хорошо и свободно.

— Что было в ресторане, детка? — спрашивает Игнат. — Скажи правду.

— Мне некомфортно. Там люди так смотрели… словно я молодая содержанка, а вы мои папики.

— Ну и ладно, — смеется Ян, — мы готовы тебя содержать.

Молчу. Мне становится стыдно! Они меня любят. А я их стесняюсь? Нет!

— Мне так жаль, — цепляюсь за плечи Игната, — просто не привыкла.

— Хорошо, девочка моя, — мужчина улыбается, — не хочешь, не будет пока ресторанов. Дадим тебе привыкнуть к нам.

— Спасибо! — целую его в щеку.

На улице темно. Мы топаем к моему дому. Держу обоих за руки, отпускать не хочу. Но у подъезда замираю.

— Папа? — удивленно смотрю на отца, взгляд которого не обещает ничего хорошего.

— Лера, иди сюда! — жестко приказывает.

— Петь, ты чего? — спрашивает Ян. — Пил опять, что ли?

Но папа трезв. И очень зол! Покорно иду к отцу.

— Ты наказана. Домашний арест до окончания сессии и никакой тебе практики. Иди домой!

— Но папа…

— Лера, домой! — рычит, затем разворачивается к мужчинам. — А с вами у меня будет серьезный разговор.

Глава 28

Игнат

— Папа! — почти плачет моя девочка. — Пожалуйста! Дай объяснить!

Сердце кровью обливается, сжимаю руки в кулаки. Очень хочется разбить лицо дорогому другу и мозги вправить. Но Лера мне этого не простит. Так что заталкиваю ярость поглубже.

— Иди домой, Лера, — не узнаю Петьку.

Судя по выражению лица Яна, он тоже в шоке от нашего друга. Лера прижимает к груди сумочку. По ее розовым щечкам текут горькие слезы. Хочу броситься к ней и обнять. Забрать и больше никому не отдавать! Даже отцу…

— Блядь, Петя! — выхожу из себя. — Что за хуйню ты затеял?

— Я? — беснуется. — Лера! Домой!

Малышка смотрит на меня. Ждет защиты.

— Иди, — ободряюще улыбаюсь, — мы всё решим, как и обещали.