Птичка для принца - Юлия Ляпина

– Промазали, – мужчина щелкнул кончиком пальца по статье и взял в руки чашечку кофе. Отличного кофе!

– С «номерами» ошиблись, – кивнула Иржина, отламывая ложечкой кусочек омлета, – статью готовили заранее?

– Наверняка, – не стал отпираться принц, – Шератон любит все держать под контролем.

– Поедете во дворец? Для публичной порки? – девушка казалась безмятежной, но Ричард видел, как раздраженно она намазывает масло на тост.

– Не хочу, – мотнул головой мужчина, – надеюсь, Их Величества пощадят мою скромность и пришлют курьера с бумагами прямо сюда.

– Сомневаюсь, – Иржина припомнила свою встречу с королем. Дочь, пусть и провинившаяся была ему ближе, чем чужеземный принц.

– Тогда я сам отправлю письмо Эвелине, – пожал плечами Ричард, воздавая должное хрустящему бекону, пышному омлету с грибам.

Девушка промолчала. Она могла бы высказать свое мнение, но зачем сотрясать воздух? В данной ситуации это ничего не изменит. К тому же у мисс Валевски не было точной информации о том, кто предложил спрятать скандал под скандалом и чем именно Мондан заплатит Андарре за нарушение договора. Наверняка, это будет нечто более ценное, чем певица, пусть и прима Королевского театра.

Когда они перешли к десерту, в дверь постучали.

– Войдите! – сказали хором.

В спальню заглянула сестра Грицина:

– Ваше Высочество, к вам курьеры!

– Сколько? – уточнил принц, смакуя печенье.

– Пятеро! – взволнованно ответила сестра.

– Сейчас спущусь! – улыбнулся принц, а едва за монахиней закрылась дверь, сказал с усмешкой: остальные видимо не нашли, обычно к завтраку их уже десяток.

После этого он поблагодарил Иржину за завтрак и ушел вниз, в гостиную, разбираться с делами. Девушка тоже не теряла времени: отнесла на кухню поднос, проверила, чем занята Агнешка. Дорожное платье с жакетом и шляпой было приготовлено в спальне, плащ висел у двери.

Бродить по опустевшему дому не хотелось. Тогда девушка нашла себе занятие: села за письменный столик в комнате с фортепьяно и принялась писать отцу. Они не виделись с того самого дня, как братья обители Трезвых увели его с собой, но переписывались регулярно. Несмотря на щедрые пожертвования Иржины, мистер Валевски оставался простым монахом, раз за разом отказываясь от должностей и наград.

Дочери он писал о простых вещах: о красоте свежевыпавшего снега или о только что распустившихся цветах. Просил ее заботиться о здоровье и навещать могилы матери и сестры. Этого Иржина исполнить не могла. Их сгоревшее поместье находилось далеко от столицы, а ехать туда летом девушка отказывалась. Боялась горечи и боли воспоминаний. Отец не осуждал – просто писал одно-два письма в месяц, ничего не просил, передавал поклон матери-настоятельнице и все.

Обычно певица отвечала отцу сдержанно. Перечисляла простые новости, рассказывала о новом спектакле. Никогда не упоминала мужчин, да и про Агнешку ничего не писала. Если мистер Валевски и знал о появлении «внучки», ей об этом не было известно. Теперь же Иржина вдруг ощутила потребность излить отцу свое беспокойство и тревогу. Серьезная перемена в жизни, встреча с человеком из прошлого, оставленный за спиной театр…

Она писала и писала, не замечая, что перо рвет бумагу, а когда выговорилась, швырнула пачку листов в камин и щелкнула кресалом. Отцу не надо об этом знать. Потом, когда успокоится, она напишет ему письмо, скажет, что устала от сцены и отправилась в путешествие. Он не будет волноваться за свою девочку, а мать-настоятельница проследит, чтобы пожертвования отправлялись вовремя.

После долгого письма на пальцах появились чернильные пятна, а щеки украсили потеки слез. Поэтому девушка быстро убрала перо и чернильницу в стол, а сама поднялась в спальню, чтобы умыться и поправить прическу. Едва она привела себя в порядок, как в дверь стукнули, и на пороге появился принц:

– Мисс Валевски, вы были правы, нам пора ехать.

– Дайте мне десять минут, – попросила девушка.

– Справитесь сама или вам прислать сестер?

– Если можно, попросите сюда подняться сестру Нонну.

Ричард ушел, а Иржина быстро скинула домашнее платье и принялась сражаться с мелкими пуговичками дорожного костюма. Сестра Нонна, в привычной своей рясе, вошла и ловко перехватила заботу: помогла застегнуть блузку, расправить юбку, зашнуровать жакет. Потом она же сменила Иржине прическу, уложив рыхлые утренние косы в плотный узел и закрепив поверх него шляпу с меховой опушкой.

Прихватив щетку для волос и шкатулку с гребнями и шпильками, дамы спустились вниз, где их уже ждали Его Высочество, Агнешка и еще четыре сестры.

– Сударыни, – голос принца был благожелательным, но твердым. – Сейчас мы с мисс Валевски садимся в коляску и едем через весь город к западным воротам. Поедем не спеша, так что у вас будет время собраться и сесть в экипаж. Девочка едет с вами. Мистер Шелби отвезет вас на пристань быстрее, чем доберемся мы. Ваша задача до нашего приезда с комфортом устроиться на корабле и не скучать. Наш выезд – дело королевской важности!

Даже сестра Грицина не нашла слов для возражения. У крыльца стоял красивый открытый экипаж с гербами принца. В него усадили Иржину, укутали, вручили букет оранжерейных роз и разрешили помахать Агнешке. Сестрам подали теплый закрытый экипаж без гербов и украшений, а еще за ними следовали шесть мрачных мужчин в морских мундирах и повозка для дорожного скарба. Звякнули бубенцы, скрипнули колеса – экипаж принца первым сорвался с места.