Птичка для принца - Юлия Ляпина

Кают на военном корабле было только три: капитанская, докторская и собственно каюта для принца. В ней и разместились «гостьи».

К удивлению Его Высочества, монахини очень деликатно обошлись с его личным пространством. Они лишь передвинули моряцкий сундук и койку к письменному столу, стоящему у окна, а остальную часть каюты отделили плотным занавесом из пары вышитых скатертей.

Поцеловав Иржине руку, Ричард оставил дам обживать каюту, а сам ушел в соседнюю – потолковать с капитаном. Мужчина планировал засидеться за трубкой и бокалом грога до утра, чтобы не мешать пассажиркам.

Его план был прост: как можно скорее покинуть воды Мондана и кратчайшим путем добраться до Абиры – ближайшего к столице Андарры порта. Оттуда до дворца рукой подать. Иржину можно будет сразу отвезти в особняк, а потом, сменив мундир, явиться к отцу для публичного покаяния. По замыслу двух королевских семей, его громко поругают и запретят появляться при Дворе. А вечером заглянут братья, и, может быть, мама найдет минутку поцеловать второго сына между благотворительными мероприятиями.

Планы хороши на бумаге. Сначала слишком долго провозились с погрузкой провианта и воды. Холодный дождь не способствовал хорошему настроению и быстрой работе. Потом так же долго ждали лоцмана, чтобы покинуть гостеприимный пока еще порт. А когда, наконец, вырвались на простор, и ветер натянул паруса, в каюту капитана зашел огорченный лекарь. Он сообщил, что у мисс Валевски жестокая «морская болезнь» и, если не принять мер, путешествие морем станет для девушки слишком тяжелым испытанием.

Под шуточки про нежность барышень, Ричард прошел в свою каюту. Тут было относительно спокойно – Иржина сидела в кресле со стаканом мятного чая в руках. Рядом в таком же кресле сидела знакомая уже суровая сестра и читала вслух при свете покачивающейся лампы. Остальные гостьи спали в подвесных койках, завернувшись в одеяла.

– Ваше Высочество! – певица первая заметила его и дернулась, собираясь встать.

Ее тут же скрутило судорогой и стало понятно, что ей очень-очень плохо. Сестра невозмутимо перевернула страницу и протянула подопечной влажное полотенце, чтобы утереть лицо. Покачав головой, принц подошел к певице, помог ей встать, сам сел в кресло и притянул ее к себе на колени:

– Я знаю один способ избавления от «морской болезни», – сказал он прямо в розовое ушко, – но этот способ слегка неприличен.

Девушка покраснела и попыталась отстраниться.

– Поэтому я спрашиваю – Ричард притянул Иржину обратно, наслаждаясь изгибами ее тела под теплым капотом, – достаточно ли вы измучены, чтобы позволить мне помочь вам?

– Я хочу сначала узнать, что это за неприличный способ? – ответила она, сжимаясь под его руками, словно от страха.

– Я всего лишь буду поглаживать ваш пупок по часовой стрелке, – честно ответил принц.

– Что?

– Пупок, – Ричард не мог не улыбнуться, – маленький шрамик, который остается у всех людей после рождения.

– Я и сама могу его погладить! – сердитым шепотом возразила Иржина.

– Вы будете его гладить неправильно! – заявил он.

– Это глупо! – не уступила она, – что сложного в том, чтобы гладить живот? Когда у Агнешки были колики, ей приходилось гладить животик после каждого кормления!

– Пока вы пререкаетесь со мной, вас не тошнит, – заметил принц. – Продолжим спорить?

Девушка прислушалась к себе и резко закрыла рот рукой.

– Значит, продолжим, только предлагаю переместиться к столу, чтобы не мешать вашим сестрам отдыхать.

Кресло переставили к столу, занавес задернули, сестра Грицина легла, поскрипев натянутыми канатами гамака. Все это время Иржина мелкими глотками прихлебывала мятный чай, а Ричард успел вынуть из сундука мешочек с галетами и тонко нарезать мясо и сыр из прихваченной в кабачке корзинки.