Птичка для принца - Юлия Ляпина

После десерта Его Высочество вдруг встал:

– Мисс Валевски, вы не будете возражать, если я пересяду на диван?

– Нисколько Ваше Высочество, – торопливо ответила девушка.

У нее на языке вертелся вопрос: долго ли им тут сидеть? Она очень устала и хотела спать.

– Мы немного задержимся, чтобы местные сплетники начали делать выводы, – ответил на незаданный вопрос мужчина. – Пока предлагаю вам сесть ко мне поближе или подремать в кресле. Я к сожалению не могу уступить вам лежачее место.

С этими словами Его Высочество начал прямо через брюки разминать ногу. Иржина вспомнила про шрам, вздохнула и покачала головой:

– Так вам не станет легче, Ваше Высочество, если позволите, я могу помочь.

Мужчина пристально посмотрел на нее и медленно кивнул:

– Я буду рад вашему вниманию. Помнится, вы рассказывали, что помогали лечить в приюте?

– Верно. Я сейчас ополосну руки, а вы пока, – тут девушка слегка покраснела, – снимите одежду, чтобы не испачкать ее маслом.

– Масло?

– Рубцы нужно смягчать, – отозвалась певица, выходя в маленькую уборную, спрятанную за колонной.

Когда она вернулась и подошла к столу, чтобы взять сосуд с оливковым маслом, которое приготовили для спаржи, у Его Высочества было очень интересное выражение лица.

– Что-то не так? – насторожилась девушка.

– Пока вас не было, сюда умудрился заглянуть барон Оглау, первый столичный сплетник. Он увидел меня в неподобающем виде. Думаю, большего мы сделать не могли. Разве что выпасть в зал, не прерывая поцелуя.

Иржина вспыхнула и сердито произнесла:

– Значит, ваша история с внезапной страстью получила подтверждение.

– Наша история, – мягко отозвался принц, откидывая в сторону плед.

Он снял штаны и мундир, оставшись в длинной рубахе, которую подвернул так, что его шрам был хорошо виден, а вот все неприличное скрывала ткань. Девушка присела на скамеечку для ног, согрела масло в ладонях и принялась втирать его, не прекращая разговора. Это помогало ей не смотреть туда, куда смотреть не стоило, а еще отвлекало от запаха здорового мужского тела и абсолютно и недвусмысленно интимной ситуации.

– Пусть наша история. Вам не кажется, что вы форсируете события? – пальцы Иржины надавили на несколько точек и мужчина с легким стоном вытянул ногу сильнее.

– Чем быстрее слухи о нашем рандеву донесутся до дворца, тем лучше, – ответил он, любуясь макушкой девушки.

– Хотите сказать, завтра разъяренная принцесса явится в мой дом? – все так же сердито уточнила певица.

– Завтра вас уже не будет в городе, как и меня. Принцессу доведут до нужной кондиции уже сегодня. Лорд Шератон не зря повез ее во дворец. Он умеет играть на струнах женской души.

– Значит, поэтому вы отправили его ко мне? Чтобы сыграл?

Принц помолчал. Потом ответил:

– Я не знал, что мисс Валевски и мисс Варден – одно лицо. Никогда не был в Королевском театре Мондана. История с внезапной страстью не моя идея. Ее Величество королева Изабелла славится своим темпераментом, вот и предложила такой вариант развития событий. Я не женат, постоянной фаворитки у меня нет, и мне было плевать, кто будет жить в дальнем крыле моего особняка, пусть даже целый год. Большую часть жизни я провожу в море, совсем не рвусь во дворец, так что отлучение меня от увеселений и балов– для меня скорее отпуск.

Девушка потупилась, выслушивая поток торопливых слов.

– Иржина, – принц впервые назвал ее по имени, – поверь, наша встреча случайна. И тогда, и сейчас. Но я рад, что ты – это ты.

Девушка промолчала. Не хотела давать волю эмоциям, опасаясь расплакаться. Что толку сейчас рыдать и упрекать мужчину в сердечной боли? Ему все равно. Его ждет короткий спектакль и отпуск, а ее?

Вздохнув Иржина отстранилась и поднялась. Кожа бедра уже покраснела от растирания, масло впиталось, так что «врачевательница» отправилась мыть руки, давая Его Высочеству возможность привести себя в приличный вид. Ей же уединение помогло взять себя в руки и найти способ выплеснуть негатив. В «отдельный кабинет» она вернулась уже повеселевшая.

– Ваше Высочество, как вы думаете, что решат официанты, если после нашего ухода здесь останется безупречный порядок?

– Что? – принц уже натянул мундир и теперь сражался с тугими пуговицами.

– Предлагаю выплеснуть накопившиеся эмоции и слегка упрочить нашу легенду!

С этими словами Иржина взяла хрустальный бокал для вина, украшенный тонкой гравировкой и…швырнула его в стену! Потом блюдо с остатками жаркого, пустые раковины от устриц, соусник…

На третьем блюде принц к ней присоединился, лихо забросив в камин графин с вином. Тарелки побили, приборы разметали вдоль стен, скатерть швырнули в сторону уборной, подушки с дивана раскидали и даже порвали. Хихикая оборвали портьеры, уронили кадки с деревьями и страшно довольные собой и друг другом, хохоча, вывалились в общий зал. Притом Иржина повисла на плече принца, потому что от смеха не держали ноги.

– Экипаж! – крикнул принц, перекрывая «капитанским» голосом шум зала.

– И шампанского! – добавила оперным распевом певица, любуясь ошеломленными глазами публики.

И почему она раньше не позволяла себе ничего подобного? Почему все держала в себе: и боль, и слезы? Может, потому что плакала и смеялась на сцене? А теперь у нее нет этой отдушины, зато есть посуда! И принц! Целый принц на целый год! С этой оптимистичной мыслью девушка повернулась к своему спутнику, оценила его лихой вид и, подмигнув, громко спросила:

– Ко мне или в отель, Ваше Высочество?

Ошеломленный принц не потерял куража:

– К вам, моя прелестная Сирена!

Они ссыпались с крыльца, упали в экипаж и помчались к дому Иржины, заставляя прохожих оглядываться и показывать пальцем. Однако, когда кучер лихо остановил коляску с гербами у ворот дома, девушка безмятежно улыбнулась и приложила палец к губам:

– Шуметь нельзя, Ваше Высочество, Агнешка спит.

– Зовите меня Ричард, – отозвался мужчина, – обещаю не шуметь, но до утра я должен быть здесь.

– Сестра Грицина с удовольствием нальет вам чай, – хмыкнула девушка.

Они пробрались в дом и были встречены сестрой-помощницей. Суровая немолодая женщина присела в реверансе, предложила бренди и чай, а когда услышала, что принц и ее подопечная только что отужинали, проводила наверх, в спальню Иржины.