Я достойна большего! - Евгения Пастернак

Шеф, который разговаривал с кем-то по телефону, поперхнулся и кашлял целую минуту.

– Я… кх… – прохрипел он в трубку, – потом перезво… кх… ню…

«Какую сумму? – паниковал кто-то далекий в голове Петровой. – С кем договаривались?» Однако сама Петрова чувствовала себя удивительно уверенно.

Она дождалась, пока директор перестанет издавать сипение, и повторила сокращенный вариант своей блестящей речи:

– Мне предложили более высокую зарплату. Подумала и уточнила:

– В полтора раза больше.

Директор выскочил в приемную и вернулся оттуда со стаканом воды в руке.

– Кто предложил? – спросил он после нескольких глотков.

– Бывший одноклассник, – нужные слова выскакивали неизвестно откуда, – у него представительство здесь, а головная контора в Ханты-Мансийске. Зовет меня главным бухгалтером.

– В полтора раза? – шеф говорил почти нормально.

– На испытательный срок, а потом…

Петрова сделала выразительные глаза. Совесть, которая поначалу еще пыталась подавать ей какие-то знаки из глубины души, охнула и забилась поглубже.

– Вы ведь Петрова? – уточнил шеф.

Ирина кивнула. Директор полез в сейф и извлек оттуда ведомость на выдачу зарплаты. Поводил по ней пальцем, нашел нужную строчку и немного повеселел.

– Ну полтора не полтора… А если я вам на десять процентов повышу зарплату, останетесь?

– Нет. Как минимум на тридцать процентов.

– На каком основании? – спросил директор и опрометчиво решил отхлебнуть еще немного.

Это был грубый просчет с его стороны, потому что Ирина Николаевна гордо объявила:

– На том основании, что я этого достойна.

Воду из директорского горла пришлось выколачивать довольно долго, у Петровой даже ладонь заболела.

– Вы как? – спросила Ирина, когда шеф ожил настолько, что стал отгонять ее от себя слабым жестом руки. – Вам не плохо? Может, водички?

– Идите… – выкашлянул из себя директор, – и главбуха… мне… сюда…

Для убедительности шеф показал на стол перед собой. Потом спохватился и стал тыкать в стул. Петрова серьезно кивнула и отправилась в бухгалтерию.

– Нина Аркадьевна, – сказала она своей непосредственной начальнице, – вас директор вызывает.

Главбух подхватилась и сунула под мышку первую попавшуюся картонную папку. Ира не удержалась и доверительно добавила:

– Там что-то с программой нужно сделать.

Тетя Нина стремительно побледнела и вышла походкой опытного слепого – на предметы не натыкалась, но только в самый последний момент.

Совесть на дне души Петровой укоризненно покачала головой.

Грезы

В конце концов, могу я влюбиться? Ну и что, что опять в Володю, который сначала не оправдал надежды, которые внушил! Я решила, что могу. Камень с души упал, и она воспарила к высотам творчества.

Правда, тут меня обломали: дальше тянуть с буклетами и прочей чепухой было нельзя. До презентации оставалась неделя, и снова любимый директор силой вырвал дизайн у меня из рук. Вырвал, насладился, восхитился и утвердил. Полчаса я побродила по офису, присмотрелась к стенам и поняла, к чему приложить свой недюжинный творческий потенциал. Мимо как раз пробегал Андрюша Витальевич. Я не глядя ухватила его за рукав и заявила:

– Так продолжаться больше не может.

Рукав попытался вырваться ценой утери своей части. Я перевела взгляд на жертву. Коммерческий пребывал в состоянии угара. Кажется, он тащил директору какую-то срочную бумагу. Глаза его были мутны и бессмысленны.

– Ага, – сказал он, – сейчас. Пусти. Надо.

– Интерьер офиса, – сказала очень четко, – не соответствует статусу. Я разработаю…

– Завтра! Лучше после. Нет, после презентации. Пусти, а? Убьет ведь.

– Причем обоих! – Владимир стоял в раскрытой двери своего кабинета, уперев руки в боки.

Он тоже был в угаре, но глаза имел ясные и словно подсвеченные изнутри. Я отпустила Андрюшу, и тот одним прыжком оказался возле шефа. Вторым прыжком он забился за директорскую спину.

– Надо интерьер переделать, – сказала я, – а то не соответствует…

Уверенность в голосе улетучивалась пропорционально приливающей к лицу крови.

– Хорошо, – кивнул директор, – через… десять дней чтобы были готовы эскизы. И поменьше красного, пожалуйста.

Шеф скрылся в недрах кабинета в компании с коммерческим, а я помчалась в туалет – умываться холодной водой.

Следующие два дня я болталась по городу. В офисе всем было не до меня, а сидеть на месте не было сил. Я металась по улицам, и мысли мои метались вместе со мной. Изложить их последовательность не представляется возможным, получилось бы что-то вроде: «Какая я дура! – Салатовый и лимонный. – Цветы на стенах. – Он улыбнулся или посмеялся? – С такими ногами могла бы и в юбке…» И так далее, но не последовательно, а параллельно, вернее, вперемешку… В общем, сложно думала.

Результаты размышлений вышли такие.

Первое. Он мужчина, пусть он и решает.

Второе… Не помню. Что-то там про цвет стен. Я чувствовала, что придумала его, но описать не смогла бы. Ничего, сяду за комп – все само всплывет.

Решения успокоили меня. Примерно на полчаса. Я почувствовала, что сейчас голову разорвет от переживаний, и приступила к общению с подругами. К некоторым даже поперлась на край города.

Так прошло… какое-то время. В офис я пару раз заходила, и каждый раз сразу натыкалась на Володю. Он был все в том же лихорадочном возбуждении, но оно ему шло. Есть такие люди, которые расцветают только в экстремальной ситуации. Нашему директору хорошо бы командовать какой-нибудь армией. Я живо представила Владимира Петровича на холме, при шпаге и шляпе с шикарным пером, с подзорной трубой. Даже услышала, как он орет, перекрывая грохот пушек:

– Почему до сих пор не разосланы приглашения?! В зубах разносить будешь! Лично!

Но самое главное – даже в этом ажиотаже он умудрялся замечать меня. Притормозив, директор чмокал меня в щеку и говорил что-нибудь ободряющее. Например:

– Отличные получились пригласительные. Не зря я тебе зарплату повысил.

Или:

– Классно выглядишь. Приходи в этом на презентацию.

Последнее предложение вывело меня из состояния влюбленного ошеломления и брякнуло о землю. Действительно, а в чем я буду? Все мои наряды уже примелькались и надоели. По крайней мере, мне точно надоели. Ни в одном из них я не буду чувствовать себя самой красивой женщиной в мире. А чувствовать это необходимо, иначе упущу…

Я сердито оборвала себя. Сейчас следовало сосредоточиться на главном. Я помчалась по магазинам. В конце-то концов, нужно тратить будущую повышенную зарплату.