Я достойна большего! - Евгения Пастернак

– У него люди. Важные.

«Отлично, – подумала я, – пусть все видят, как у директора глаза округляются».

Я проследовала к компьютеру, который формально являлся моим рабочим местом. Включать его не стала, развернулась к нему спиной и заложила ногу за ногу. Все офисные мужчины принялись сновать мимо меня с очень деловым видом. Только молоденький компьютерщик, имени которого я никак не могла запомнить, откровенно уставился на мои коленки. По-моему, он даже оторвался от своей любимой стрелялки. Я сняла пиджачок. Мини-юбка в комплекте с декольте – оружие массового поражения, хотя и индивидуального действия. Парнишка оцепенел и пошел пятнами.

Я решила не доводить мальчика до сердечного приступа и отправилась проверить состояние Танечки. Та опять трещала по телефону. Судя по всему, жаловалась подруге на меня, потому что при моем входе перестала трещать и сообщила:

– Еще занят. У тебя какое-нибудь дело? Или хочешь сразить его своим вечерним нарядом?

– Вечерним? – Я изобразила удивление и даже оглядела себя. – Да нет, вечером я буду в симпатичном платьишке. В бутике на Тверской вчера купила.

На самом деле платье одолжила Женька, которая и купила его в бутике со скидкой семьдесят процентов, то есть всего втрое дороже его реальной цены – какой-то шовчик там был неровный.

Таня надулась, но контраргументов не нашла. Я уж подумывала, чем ее добить, когда дверь кабинета распахнулась, и в ней показался неимоверно толстый и плешивый мужик. За ним мой Володя еле виднелся – и то только потому, что был на полголовы выше.

– Так что, Юрий Николаевич, – бодро говорил наш шеф, засек боковым зрением меня, развернулся и закончил невпопад: – …вечером… там и подпишем… то есть обсудим.

Жирный Юрий Николаевич смотрел на меня страдальческим взглядом импотента со стажем. Я поздоровалась, как могла, томно, но без надрыва.

– А это, – сказал Володя, – наш дизайнер. То есть наша дизайнер. Она женского рода.

– Я заметил, – грустно сообщил толстяк.

– Я по поводу интерьера, – сказала я. – Вы мне давали задание. Я хотела уточнить нюансы.

– Нюансы… – отозвался директор мечтательно. – А как же. Нюансы поют романсы. Надо уточнить.

Надо отдать ему должное – в мечтательности он пробыл всего пару секунд.

– Завтра. Во второй половине дня.

– Завтра суббота, – подала голос вредная Татьяна.

– Значит, в понедельник, часа в три.

Грустного Юрия Николаевича Володя сопровождал до выхода. Я смотрела ему вслед и думала две противоречивые мысли. Первая: сегодня я директора все-таки уела. Вторая: какой он мужественный на фоне этого жирдяя.

И я отправилась домой переодеваться в алое платье с открытой спиной.

Жизнь

Никогда Ира не чувствовала такого морального удовлетворения, как при написании фрагмента про жирного Юрия Николаевича. Это была виртуозная месть – пусть узнает, каким она его видит. «Импотент со стажем»! И еще «жирдяй»! Все будут над ним потешаться, когда…

Об эту мысль Петрова споткнулась. Когда что? Когда это напечатают в виде книги? Такая дикая идея ей в голову не приходила. Или приходила, но она сразу ее прогоняла?

– Когда я стану знаменитой писательницей, мои книги переведут на все языки мира и издадут большим тиражом…

Продолжение фразы Ирина не придумала, но и начала хватило для того, чтобы прийти в прекрасное расположение духа.

Она еще раз написала жирным шрифтом: Юрий – толстый импотент!

И принялась сочинять дальше…

Грезы

Как бы я ни бодрилась, как бы ни убеждала себя и окружающих, что я самая красивая на свете красавица, это не могло избавить меня от внутреннего ужаса и предвкушения того, что сегодня вечером я вернусь к себе домой в гордом одиночестве. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что роман с Владимиром Петровичем начнется сегодня или никогда.

Я попыталась разобраться в своих чувствах, даже попыталась по совету какого-то психолога записать все на бумажке. Перечитала и поняла, что психолог мне уже не поможет. Психиатр, видимо, тоже.

– Зачем он мне?

– Нужен…

– Я влюблена?

– Наверное…

– Почему он?

– Хочу.

– Зачем?

– Чтобы был.

– А вдруг он откажет?

– Ну и дурак.

– И я отстану?

– Нет.

– А все-таки почему он?

– А чего он на меня внимания не обращает?! Железная логика… Самой смешно.

Я решила собраться с последними мыслями и составить план на сегодняшний вечер. И тут же забуксовала, потому что внезапно вспомнила, что кроме непосредственной цели (соблазнение директора) у мероприятия имеется еще ряд побочных и неинтересных задач. Продвижение продукции, развлечение деловых партнеров, какие-то награждения. Куча народу будет вертеться под ногами и сильно мешать, отвлекая меня и Володю от самого главного.

Я угрюмо посмотрела на буклет, тщательно и с любовью нарисованный собственными руками.

«На нашей презентации Вас ожидает много сюрпризов!»

Придет толпа народа, и я же в этом буду виновата. Нет бы написать, что грядет «скучный и нудный вечер. Еды не дадут, выпить тем более не дадут…». Наверняка при таком приглашении многие бы остались дома.

За всеми этими идиотскими рассуждениями цели своей я все-таки добилась. Настало время «Ч» – 17 часов. Уже можно было влезать в платье и вызывать такси.

Презентация начинается! Занавес!

Перед выходом из такси я представила себе церемонию вручения «Оскара» и вышла из машины на воображаемую красную дорожку под воображаемые многочисленные фотовспышки.

Настолько вошла в образ, что чуть было не начала позировать корреспондентам перед тем, как войти в ресторан.

На таких мероприятиях хорошо видно, кто их организовывал. Эти люди сразу бросаются в глаза. Вот стоит бледная девушка, держит бокал характерно растопыренными пальцами – явно не успела заехать домой, и только что подкрашивала ногти. Ждет, когда высохнут.

Вот вторая делает вид, что стоит у стены в непринужденной позе. На самом деле просто привалилась к ней и пытается расслабиться.

А вот и третья – эта даже не пытается изображать радость. Просто сидит в дальнем конце зала с закрытыми глазами.

Человек десять гостей уже оживленно чирикают в углу. Но это почти свои, их можно не развлекать.

Найти Володю оказалось несложно. Он стоял в центре зала с очень представительным седым дядечкой и кивал с необыкновенно умным видом. При виде меня просиял так, как будто ждал всю жизнь.

– Марина! Как я рад тебя видеть!