Тайны ночи - Джо Беверли

— Прошу тебя!

Диана прищурила свои голубые глаза:

— Ты что-то задумала.

— Конечно, задумала! Я задумала… — оказалось не так-то просто произнести это вслух, — изменить мужу. — Впрочем, она не чувствовала себя изменницей.

— Но это очень опасно! Тебя разоблачат.

— Не разоблачат. Никто не догадается, что я… стану прелюбодействовать с больным человеком, которого спасла от смерти.

— Он что, болен?

— Уже нет. Но я держу его в спальне как больного. — Она закусила губу. — Он мой тайный раб-любовник.

От удивления Диана округлила глаза, потом вдруг расхохоталась. Заразившись ее весельем, Розамунда тоже зашлась в припадке дикого смеха, как когда-то в юности.

Диана наконец успокоилась и покачала головой.

— Он все знает, милая, — хмыкнула она. — А на маскараде ты могла найти себе партнера и не бояться, что он кому-то расскажет о вашей связи.

— Да, конечно, но, думаю, все обойдется. Я была в маске. И потом, я надеюсь вывезти его отсюда таким образом, чтобы он не увидел, где провел время… и с кем.

— Как ты это сделаешь? Он спрашивал, где находится?

— Да. Я сказала, что в Гиллсете.

— В имении миссис Гиллсет? Умно придумано! Представляю, в каком шоке он будет, если ему взбредет в голову разыскать свою таинственную любовницу. У вас уже было?..

Услышав столь откровенный вопрос, Розамунда вздрогнула и невольно покраснела, но потом кивнула.

Диана ободряюще обняла подругу.

— Храбрая девочка! Надеюсь, тебе было не очень противно?

Розамунда не спешила откровенничать, ее захлестывали эмоции, и в конце концов она решила не таить содеянное от кузины.

— Знаешь, Диана, все было так замечательно… Я никогда не думала…

— Роза! Уж не влюбилась ли ты в этого бродягу?

— Конечно, нет. И он не бродяга. Он джентльмен.

— Ха!

— Джентльмен, говорю тебе! — Она осеклась, неожиданно уразумев смысл вопроса Дианы, и слегка испугалась. — Нет, я не влюбилась. Смешно было бы. Я едва его знаю. — И все же она призадумалась. Как же тогда назвать то нежное чувство, которое он вызывал? Почему ей хотелось улыбаться, разговаривать с ним, делиться своими мыслями? — Это был просто половой акт. — Она убеждала не столько кузину, сколько себя. — Я наконец-то поняла, почему некоторые сходят с ума от этого.

Диана наморщила лоб:

— Вот как? Почему же?

Розамунда не нашлась с ответом и только произнесла:

— О, это нечто особенное. Такие ощущения…

— Другие, нежели с сэром Дигби?

— Другие. — Поскольку слово прозвучало чересчур предательски, она попыталась оправдаться:

— То есть я хочу сказать…

Ее спас стук в дверь. В гостиную заглянула Джесси:

— Все готово, миледи. Мне отнести поднос?

— Я сама! — вскочила Розамунда.

Диана тоже встала:

— Не думай, Роза, что, говоря загадками, ты сумеешь уйти от моих вопросов. Тебе известно хотя бы, как его зовут?

Розамунда застыла с подносом в руках. Если она скажет, что спала с мужчиной, не зная его имени, то будет выглядеть как последняя проститутка.

— Маллорен, — отозвалась она, — мистер Бренд Маллорен. — Она поспешила к выходу.

— Что?! — тотчас раздалось у нее за спиной.

О нет!

— Роза! — кричала Диана. — Вернись!

Но Розамунда уже мчалась вверх по лестнице. Тарелки скользили по подносу, из носика выплескивалась огненная жидкость, но она не желала знать, почему Диана вдруг так завизжала. Может, он и в самом деле бандит и по всей Англии расклеены объявления «Разыскивается опасный преступник» с его именем?

На мгновение остановившись, чтобы надеть ненавистную маску, она повернула ключ в замке и влетела в комнату, хлопнув дверью.

— Что случилось? — спросил Бренд, тут же встревожившись.

Он стоял у окна, замотанный в простыню, как в тогу, и смотрел во двор через щелочку, не открывая штор.

— Вас разыскивают? — выдохнула она, не смея поставить поднос.

— Разыскивают?

— Вы нарушили закон?

— Насколько я знаю, нет. — Бренд приблизился, взял у нее поднос и поставил его на маленький столик. — Вообще-то я еще не полностью вспомнил, чем занимаюсь, а потому не могу утверждать наверняка. А, мясной пирог! Спасибо. — Он откусил большой кусок, прожевал и только потом спросил:

— А что? Чем вызван ваш вопрос?

— Не важно.

Его явно не удовлетворил ее ответ.

— Может быть, посидите со мной, пока я ем?

После некоторого колебания девушка села напротив и потрогала свою маску, желая убедиться, что она на месте. Ей действительно хотелось остаться. Кроме того, она пыталась хотя бы ненадолго оттянуть разговор с Дианой.

— Трудно судить из-за этой проклятой маски, но, мне кажется, вы сильно взволнованны. У вас неприятности с мамой?

Розамунда смущенно разгладила юбку на коленях.

— Нет. Все в порядке, — ответила она.

— Она показалась мне очень приятной женщиной. Хорошо, что у вас такая мама.

— Хорошо. — Девушка не знала, уместно ли спрашивать о личном, но все же не удержалась:

— А у вас есть мама?

— Была. Она умерла, когда я был маленьким.

— Простите.

— Мне очень ее не хватало. И, наверное, не хватает сейчас. Она была чудесной женщиной — жизнерадостной, нежной, сильной. Как было бы замечательно, если бы я мог приезжать к ней в гости, рассказывать о своих делах, помогать…

Удивительно, он сказал об этом так буднично, как о самых обычных отношениях между сыном и матерью. Нет, интуиция ее не обманула: это хороший человек, даже если он и разбойник.

Бренд съел весь пирог и поднял голову, весело блеснув глазами.

— А вторая дама убедилась, что я не ангел?

— Это моя сестра Саки, — с улыбкой сказала Розамунда. — Она поверила мне на слово.

— Значит, с ними у вас не возникло проблем?

— Нет.

Он налил себе в чашку густой шоколад и сделал глоток, внимательно глядя на девушку.

— Может быть, сейчас, после приезда вашей мамы, вы желаете отменить наш уговор?

— Нет.

— Я польщен. Значит, я такой потрясающий любовник, что ради меня вы готовы на риск. Но почему?