Девушки судьбы и ярости - Наташа Нган

– Она...

– Что произошло...

– Леи…

– Только посмотрите на это безобразие! – пронзительно кричит мадам Химура. – Повсюду кровь! Как будто у меня и без того было мало работы, а теперь ещё придётся менять коврик. Девочки, принесите таз. На уборку этой грязи уйдёт весь день. Вам лучше начать.

– Но м-мадам Химура… – голос девушки едва слышен, но я узнаю его где угодно. Сердце замирает. – Она… она же ранена. Разве ей не нужен врач...?

Слышится суматошное движение. Звук удара тростью разносится по комнате.

– Не смей мне перечить, глупая девчонка! Ты больше не Бумажная Девушка. Одним богам известно, почему Король решил оставить вас пятерых при себе, но не забывайте о своём новом статусе. Здесь Леи-чжи… – от отвращения она произносит мое имя с уважением, – …теперь Лунная Избранница, а вы – её служанки. Ваша задача – присматривать за ней и успевать убирать.

Позади мадам Химуры я замечаю отблеск золота на бледной коже. Она хватает одну из девушек за запястье, выкручивает его – и девушка, которой оно принадлежит, резко вдыхает.

– Сколько раз тебе ещё напоминать? Твоя судьба связана с Леи-чжи, Аоки. Так что скажи ей, чтобы она сто раз подумала, прежде чем вести себя столь опрометчиво, иначе в следующий раз пострадает не только твоя рука, но и всё остальное.

Она отталкивает девушку в сторону, а потом набрасывается на меня и поднимает на ноги. Пронзительные жёлтые глаза заполняют мне обзор – она притягивает меня ближе.

– Давай внесём ясность, Леи-чжи. Никто из нас не рад, что ты по-прежнему жива после всего того, что ты устроила вчера – и меньше всего Король. Но теперь уже поздно поворачивать назад. Твой путь рядом с ним был предначертан богами, и мы пройдём его с тобой до конца – неважно, хотим мы того, или не хотим, – она внимательно смотрит на меня с поднятыми от презрения перьями. – Кееда – вот как нужно называть таких, как ты. Только черви выживают после такого – даже несмотря на полное отсутствие таланта или силы. Но даже паразитам не дано выживать вечно. Однажды ты вернёшься в землю, из которой пришла, и мы, наконец, станем свободны от твоего общества.

Она отпускает хватку – меня шатает от её злобы.

– Через час придут шаманы залечивать раны Леи-чжи, – рявкает мадам Химура одетым в лохмотья девушкам, стоящим кучкой. – Подготовьте её. Она должна выглядеть безупречно. Остальной двор не должен знать о вчерашнем.

Затем, усмехнувшись напоследок, она стремительно выходит из комнаты.

Дверь захлопывается, но никто из нас не двигается и не произносит ни слова – ни я, ни пятеро девушек, которые продолжают пялиться на меня. Мускусный аромат мадам Химуры витает в воздухе, и я будто переношусь назад во времени, хотя очевидно, что мы все изменились и у каждой из нас по-разному сложилась судьба с тех пор, как мы в последний раз видели друг друга.

Наконец, одна из девушек выходит вперёд. Тонкие пряди обрамляют острые скулы, бросается в глаза глубокий лазурный оттенок её волос, когда она вздёргивает подбородок и они отражают свет.

– Не обнимешь и не поцелуешь? – спрашивает она. – Это совсем не похоже на тёплую встречу, которой я от тебя ожидала, Девятая.

– Блю… – мой голос срывается.

Но чары рассеиваются, и внезапно Блю закатывает глаза, когда с одновременным криком “Леи!” трое других девушек отталкивают её, и меня заключают в крепкие объятия – такие крепкие, что едва удаётся дышать, но мне всё равно, потому что это Ченна, Чжэнь и Чжинь, живые и невредимые.

Когда мы отрываемся друг от друга, я смахиваю слёзы, любуясь их прекрасными лицами. Близняшки ухмыляются. Ченна одаривает меня своей умной, кривой улыбкой, не выпуская моих рук. Затем поверх их голов взгляд встречается с глазами последней девушки.

Большие зелёные глаза – зелёные, как леса под дождём, как морские глубины.

Волосы цвета ржавчины, отросшие после короткой стрижки.

Лицо такое же круглое и милое, каким я его помню, хотя щёки впали, а кожа побледнела.

Аоки держится поодаль от нас – от меня. Я хочу подбежать к ней, обхватить руками её прекрасное лицо, обнять её всю. Но от выражения её лица у меня не получается сдвинуться с места.

В отличие от остальных, она совсем не рада видеть меня.

По крайней мере, Блю хотя бы выдавила насмешку и едкий комментарий – для неё это практически радостный приём. Но губы Аоки остаются плоскими.

– Аоки… – выдыхаю я, и снова наворачиваются слёзы, хотя на этот раз не только от облегчения и счастья.

Я иду к ней – она отодвигается.

– М-мадам Химура сказала приниматься за работу, – заикаясь говорит она. – У нас много дел.

И хотя она быстро натягивает рукава обратно на запястья, где они засучились, я успеваю заметить браслет, обвивающий ей левую руку. Это точная копия моего, только её толще – такой толстый, что, должно быть, врезается в кость. Кожа вокруг браслета покрыта свежими кровоподтёками.

Я подавляю рыдание. Как и рана на моей ладони и тот, кого я убила, чтобы получить её, в травме Аоки, её боли – только моя вина.

10. Майна

– Придётся брать дворец штурмом!

– Чтобы снова попасть в засаду? Смешно!

– Если будем медлить, то они успеют перегруппироваться...

– Их можно измотать, не вступая в бой. Как я и предлагал вчера...

– Да, Захар, мы помним твои непонятные карты и схемы. Но для этого уже слишком поздно. Что, если они возьмут штурмом другой наш город? Или один из своих собственных и обвинят в этом нас?

– Это сработало, когда мы сами устраивали набеги, не так ли?

– И сработает ещё лучше для двора, на стороне которого половина королевства и который ищет любой предлог, чтобы уничтожить народ Бумаги!

Майна слушала спор вполуха, казалось, уже сотый день подряд. Чуть больше двух недель она присутствовала на ежедневных военных советах у отца. Снова и снова звучали одни и те же аргументы. С того момента, как Кетаи и разбитые остатки его армии вернулись в Нефритовый Форт, мнения в совете разделились. Половина хотела нанести ответный удар всеми имеющимися силами, а остальные считали более важным восстановиться и отработать тактику. И, конечно же, мнение о том, как это сделать,