Развод со зверем - Анна Григорьевна Владимирова

— Расскажи, как дела.

— В той части, которая будет интересна тебе — хочу тебя к себе в новый филиал грудной хирургии за любые деньги.

— А в другой части? — усмехнулся я, усаживаясь за барную стойку.

— Князев, — обернулась она от шкафа, — на тебя сейчас накинутся все, кто узнает о твоем возвращении. Это раз. А второе — я знаю, что Азизов с Суржевым связали тебя договором за донорское сердце вне очереди для Лизы.

Повисла тишина, в которой я озаботился тем, чтобы разжать пальцы, пока не раскрошил ими тонкую ножку бокала.

— От злости ничего не изменится, — на удивление ровно отозвался я.

— Я могу разорвать договор, — серьезно заявила она. — Любой. Только скажи, и я помогу тебе. И нет, мне ничего не нужно взамен. Я просто хочу воздать этим козлам, которые были когда-то твоими друзьями.

С моих губ сорвался восхищенный смешок, и я поднял бокал:

— За тебя.

— Князев, — закатила она глаза и направилась к стойке, — ты же знаешь, что я серьезно.

— Знаю.

— Почему же позволяешь им так поступать с тобой?

— Потому что мне дерьмово, Оксана. Очень. Я ни капли не оправился от потери. И у меня нет желания думать о жизни, которую ты предлагаешь. Как-то так.

Она вздохнула, сложив руки на стойке передо мной, и захотелось потянуться к ее ладоням и накрыть своими в знак благодарности и чего-то еще важного, что когда-то было между нами. Я не чувствовал себя сегодня одиноким, но надежд решил не давать. Ни себе, ни ей.

— Ладно, — кивнула она. — Но просто знай, что одно твое слово, и я встану Азизову поперек горла.

— Я подумаю об этом, — улыбнулся я ей.

Ее взгляд наполнился сочувствием. Может, это именно то, что мне было нужно сейчас? Но зверь нервно дернулся внутри, и я сделал большой глоток вина.

— Слушай, а для другого талантливого кардиохирурга у тебя не найдется вакансии?

— М? — склонила она голову заинтересовано. — Если ты рекомендуешь, то оторву с руками и ногами. Твое здоровье.

Она стукнула своим бокалом о мой, и я, наконец, почувствовал, что меня немного отпустило. А, может, это новое предложение для Лары так подняло настроение? Ну не дура же Моль продолжать работать с таким деспотом, как я, если ей предложить стоящий вариант. Может, это тот самый шанс, чтобы спровадить ее по хорошему?

— Азизов нанял мне ассистентку. Безупречный послужной, и в операционной она очень хороша… — Наверное, я слишком затянул с паузой, мысленно погружаясь в захватывающие моменты сегодняшней операции. По крайней мере, Оксана уже загадочно кривила губы, когда я опомнился и продолжил: — Но люди сломали ей карьеру за то, что не прогнулась под какого-то похотливого козла. Оклеветали, выдали черную метку, и теперь она работает консультирующим врачом где-то…

— Я так понимаю, не хочешь, чтобы Азизов ее утилизировал, как многих других, — покачала она головой, поморщившись. — Возьму, конечно.

29

— Документы, адаптация — все предоставлю. Адаптировать ее желательно, потому что клиентов среди других рас в моих клиниках достаточно. А вот крутых врачей по эту сторону не хватает.

— Без адаптации, — отрицательно покачал я головой. — Я бы не хотел испытывать ее на прочность.

— Хорошо, поняла, — понимающе кивнула она.

— Спасибо.

Когда доставили еду, Оксана накрыла на стол, не позволив мне помочь.

— Я знаю, Князев, что вы — очень крепкие мужики, — расставляла она тарелки на стол, — но бьюсь об заклад, тебя сейчас некому ни ужином накормить, ни даже встретить дома из пекла. Поэтому сядь и отдыхай. Расслабься. Выпей еще вина.

Она включила приятную музыку и приглушенную подсветку, погрузившую гостиную в полумрак. Мне он не мешал, а Оксана, видимо, привыкла после замужества за оборотнем. Она не спеша рассказывала мне о том, что изменилось после моего отъезда из страны — кто и где теперь заправляет, какие клиники закрылись, а какие наоборот расширились, кого поддерживают Высшие, а кто и сам крутится без проблем.

— С Азизовым многие не желают общаться, — многозначительно подчеркнула она.

Звучало, конечно, так себе. Значило ли это, что и со мной потом не будут работать? А мне было дело? Пока что нет. Я мог уехать заграницу после окончания контракта. Если меня не порвет медведь на предстоявшей операции…

— Ты не хуже меня знаешь, что на месте Азизова мечтают быть многие, — заметил я с усмешкой.

— К сожалению. Но все же — он настолько беспринципно ведет свой кровавый бизнес, что мне даже думать страшно о том, что там происходит. А ты будь осторожен.

— Буду. И еще я буду кофе.

Оксана вздохнула и направилась к кофеварке, а я проследил за ней, беззастенчиво рассматривая ее изгибы. Она тоже невысокая, но фигура у нее более сочная, тело мягкое, податливое. И вся она соткана из дипломатических договоренностей и компромиссов. А Лара… она не просто хорошо бьет, она еще и упругая вся и крепкая… Что? О чем я думаю? Сравниваю Оксану с Ларой? Я моргнул, хмурясь, и отвел взгляд. Стоило расслабиться, и в голову уже пробрались звериные инстинкты.

— Расскажи, как твои племянники? — обернулась Оксана от кофеварки. — Кстати, очень жаль, что Игорь работает только на людей…

— Да, он в этом вопросе принципиален. — И я снова пригубил вина. — Хорошо у них все. Андрей вырастил прекрасных сыновей.

— Я знаю, что тебе пришлось делать пересадку его сердца. — Она поставила передо мной чашку и села за стол, изучающе глядя мне в лицо. — Тебе досталось... Но ты этого не заслуживаешь, Яр.

— Все ты обо мне знаешь, — грустно улыбнулся я, ощущая себя вновь пустым до глухого звона в голосе.

— Ты мне дорог, — обворожительно улыбнулась Оксана, но я ей не ответил на улыбку. И она поняла все правильно. — Ярослав, я…

— Прости, — вставил я смущенно.

— Я не собиралась тащить тебя в постель, успокойся. Ты мне дорог. И ты мне ничего за это не должен. Понял?

Но от меня не укрылась еле слышная нота горечи в ее голосе.

— Понял, — покладисто кивнул я.

— У тебя есть кто-то?

— Нет. Я бы не сидел здесь.

—