Развод со зверем - Анна Григорьевна Владимирова

— Ты будешь первым, кому это удасться, — многозначительно возразил он, и я не сдержал усмешки:

— Думаешь, я настолько тщеславен? Или у тебя есть запасной кардиохирург на примете? Ты меня слышишь вообще?

— Я уже сказал, что обеспечу охрану? — вставил Лев. — Если что-то пойдет не так, донора вырубят.

— Ты всегда так «тонко» работаешь, Лев, — осклабился я.

— Хватит! — рявкнул Алан, поднимаясь. — Мы не можем отказать, Яр. И ты прекрасно знаешь, почему.

— Знаю. Потому что тебе как шавке приказали Высшие, которые крышуют твой бизнес.

— Можно я все же выстрелю ему в ногу? — прорычал Лев. — Только в одну! Пожалуйста, Ал! Он быстро регенерирует, а мне хоть отдушина будет…

— На правду не обижаются, — примирительно вскинул ладони Алан. — Успокойтесь! Давайте выдохнем и договоримся. Ярослав, сядь!

Я откинулся на кресло, укладываясь затылком на подголовник, и прикрыл глаза. Как же достал этот цирк! И, видимо, положительный эффект от этой терапии все же будет — меня либо закормят до тошноты своими идиотскими идеями эти двое, либо просто похоронят доноры.

— Яр, у меня есть разрешение на вынужденное уничтожение донора, — заговорил снова Алан. — Если не выйдет, его убьют.

— Тогда ты не получишь денег, — устало возразил я.

25

— Деньги тут вообще не при чем, и ты это понимаешь. Да, мы зависим от Высших. Всегда зависели. И я не буду перед тобой оправдываться.

— Устанешь, — огрызнулся я, выпрямляясь. — Когда?

— Завтра.

— А почему не через час?! — сузил я на нем глаза.

— Как донор появился! — повысил он голос.

— К таким операциям готовятся не один день! — прорычал я. — Вы сознательно идете к самому худшему исходу! Для того, чтобы сердце осталось человеческим, а не стало медвежьим, его нужно долго готовить! Именно поэтому мы не можем просто убить приговоренного!

— Яр, я все это знаю! — вяло брыкался Алан.

— Проси хотя бы пару дней! Это минимум!

— Сделаю, что смогу.

— Уж постарайся!

Я дал себе время на передышку, чтобы задать следующий вопрос цензурно:

— Кто получатель сердца?

— Высший. Личность засекречена. Карта у тебя на столе.

— Яр, я введу тебя в курс организации безопасности, — вставил Лев авторитетно. — Никто не пострадает.

Мне сначала хотелось посмотреть в глаза этим продажным тварям, сидевшим рядом, но я не стал. Я ничем не лучше. Алан в чем-то прав — я просто вышел из уравнения, позволив себе иллюзию свободной жизни. Но не многие из нас так могут.

Оборотням тяжело жить в человеческом мире. Они не приспособлены к таким эмоциональным нагрузкам и скорости жизни современного общества. Им не всегда понятны человеческие ценности и изменчивость обстоятельств, в которых нужно пытаться выжить.

Но некоторым повезло. Мне, Игорю… Мы пользовались своими преимуществами, выживая в мире людей и получая блага. А тем, кто не умел приспосабливаться, приходилось жить в реальности. А она такая, неприглядная. В настоящем мире такие как я живут по правилам Высших. Высшие поддерживают порядок и спокойствие в обществе, и это требует жестоких законов и бесчисленных жертв со всех сторон. Поэтому плевать, кого завтра не станет — меня, этого несчастного оборотня-медведя или всей моей команды.

Одного только я не могу позволить — чтобы не стало Моли.

— У меня одно условие. — Я поднялся и направился к дверям. — Лара не оперирует со мной.

— Ну сам ей об этом и скажи, — усмехнулся Лев за спиной.

***

До обеда я просидела в ординаторской, дергаясь и жалея о том, что выболтала Саве правду. Все же опыта в таких подковерных игрушках у меня не было. Не стоило и начинать. А еще я думала о словах Князева, что здесь все непросто. И это его раздражение на всех вокруг… Что он тут делает? Ему же претит тут работать, это очевидно. Нет, можно, конечно, думать, что он просто мудак и всегда всех ненавидит. Да и какое мое дело? Может, правда признать поражение и уйти отсюда, позабыв как страшный сон?

Ближе к обеду мое одиночество прервал Сава и потащил в кафетерий обедать.

— Ты осторожней, — бросил ему в дверях ассистент анестезиолога, стоило нам заявиться на порог кафе, — а то, говорят, она хорошо бьет правой.

Компания за ближним столиком рассмеялась, и стало понятно, что слухи Сава распустил качественно. Никто уже не сомневается, кто отделал Князева. Сава же ничуть не смутился.

— Не обращай внимания, — ухмылялся он.

— Как там Князев? — поинтересовалась я отстраненно, когда мы уселись за дальний столик. — Настроение не улучшилось у него?

— У Князева-то? Пф! Булочку передай, пожалуйста. Кстати, его с операции чуть ли не силой Лев Давидович утащил. В той части, когда работать должна была ты. — Он многозначительно на меня посмотрел. — Стопудово получит выволочку, что отстранил тебя. Вангую, после обеда ты ему снова будешь ассистировать.

Мда, шанс на то, что у Князева улучшится настроение, практически отсутствует.

— Сава, — смущенно понизила я голос, склоняясь к нему, — а от меня правда перегаром несет?

— Нет, вроде. Да сколько ты там выпила? Пятьдесят грамм? Лара, я тебя умоляю, какой перегар? У меня в отделении через одного хирурги оперировали чуть ли не сразу после возлияний, и ничего. А Князев прям избалованный такой канадскими манерами!

— Ты бы потише возмущался, — вжала я голову в плечи.

Он отмахнулся, а мне подумалось, что Сава, видимо, такой же отброс как и я. Избавились от него, а не предложили место ординатора за заслуги. Я вздохнула и машинально осмотрелась, тут же обнаруживая, что на меня пялится всяк входящий.

А вчера это место казалось мне гораздо уютней. То ли бурбон был тому виной, то ли Князев. Я обвела взглядом пространство и вернулась к Саве. Странно, но Князев казался мне здесь самым… заслуживающим доверия, что ли? Говорил, что думал, и делал то, что считал нужным. Он мог себе позволить быть таким, какой есть. От него всегда знаешь, чего ждать — беды и дерьма.

Да, он меня выкинет отсюда. Скоро.

— Может, он женщин не любит?

— Кто? — моргнул на меня Сава.

— Князев. Почему он