Темная принцесса - Трейси Лоррейн

— Черт, красавица.

— Я-я в п-порядке.

— Много лет назад я поклялся, что всегда буду заботиться о тебе.

Крепче прижимая ее к себе, я вывожу нас из воды. Не обращая внимания на нашу одежду, я шагаю по песку, с нас обоих капает морская вода, когда мы входим в дом.

Она взбирается на меня, как паукообразная обезьяна, и я не могу не задаться вопросом, как долго у меня будет возможность таскать ее вот так.

Заметив бутылку любимого виски моего дедушки в шкафу, мимо которого мы проходим, я тянусь за ней и направляюсь к душу в главной ванной комнате.

Ее губы скользят вверх и вниз по моей шее, когда мы двигаемся, и рычание вырывается глубоко из моего горла, когда она впивается в меня зубами.

— Дьявол, — бормочу я.

— Интересно, откуда я это взяла, — слегка бормочет она, когда я кладу ее задницу на стойку и неохотно отпускаю ее.

Стон неодобрения вырывается из ее горла, и она быстро тянется ко мне, ее пальцы впиваются в мои предплечья.

Мое сердце тает, когда я смотрю на нее, дрожащую передо мной. Ее щеки ярко-красные, губы припухшие, а соски такие твердые, что ими можно резать стекло.

Но затем я опускаю взгляд ниже, и у меня перехватывает дыхание при виде моей спермы, капающей из ее набухшей киски.

Черт. Я сделал это.

— Вот, — говорю я, откручивая крышку виски и передавая ей бутылку.

Но она не делает ни малейшего движения, чтобы забрать ее у меня.

— Это согреет тебя изнутри. Поверь мне. — Я подмигиваю, подношу бутылку к губам и делаю пару глотков, прежде чем передать ее обратно. Тепло стекает по моему горлу, прежде чем поселиться в животе, именно так, как я ей и обещал.

На этот раз ее пальцы касаются моих, когда она берет бутылку.

— Хорошая девочка.

Я опускаюсь перед ней на колени, едва замечая, как кусаются плитки.

— Тьфу, черт. Это отвратительно, — жалуется она, проглотив порцию виски. — Как ты это пьешь— о Господи. Деймон. — Ее крики наполняют комнату, когда я раздвигаю ее колени и провожу языком по всей длине ее влагалища. — Это… ты…

Просто чтобы доказать свою точку зрения, я опускаюсь ниже, облизывая языком ее вход, пробуя нас обоих.

Ее глаза вспыхивают жаром, когда она смотрит на меня глазами, полными похоти.

— Выпей еще, — требую я, обводя ее взглядом вдоль всего тела.

— Но это… — Ее слова прерываются, когда наши взгляды встречаются. Вместо того чтобы спорить, она просто подносит бутылку к губам, делая еще один глоток, прежде чем ее лицо искажается от отвращения, когда обжигающий алкоголь попадает ей в горло. — Фу.

— Доверься мне, — бормочу я, прежде чем обхватить ее руками за задницу и подтащить ближе к краю.

Бутылка со стуком падает на стойку, прежде чем ее пальцы обхватывают гранит, когда я, черт возьми, почти отрываю ее от этой штуковины, нуждаясь в большем.

Мой язык снова находит ее клитор, и я кружу по нему, пока она не выкрикивает мое имя.

— Черт, мне нравится заставлять тебя кричать, — говорю я, отстраняясь и глядя на нее снизу вверх, когда я толкаю два пальца внутрь нее.

— Так почему же ты тогда останавливаешься? — она тяжело дышит, ее глаза горят похотью, а грудь вздымается.

— Чертовски хороший вопрос.

Я сжимаю пальцы внутри нее, сильно посасывая ее клитор, и всего через несколько минут она кричит, наполняя тихий дом своими криками.

В ту секунду, когда она заканчивает, я встаю, прижимаюсь губами к ее губам и поднимаю ее со стойки. Она стонет, когда пробует себя на моем языке, но не отстраняется.

У меня были все намерения приготовить для нее душ, чтобы помочь ей согреться, когда мы впервые вошли сюда, но все пошло насмарку, когда я захожу за ширму и поворачиваю ручку, позволяя нам обоим снова обдаться ледяной водой.

— О Боже мой, — кричит она, отрывая свои губы от моих.

— Я согрею тебя, Ангел.

Прижимая ее спиной к стене, я быстро меняю наше положение, прежде чем войти в нее.

— О Боже. Это—

— Горячо. Невероятно. Умопомрачительно. Потрясающе, — предлагаю я.

— Я собиралась сказать «чувствительно», но да, все вышеперечисленное, — говорит она со смехом.

— Я могу продолжать всю ночь, красавица. Только представь, каково это будет тогда.

Каким бы ни был ее ответ, он прерывается, когда я снова завладеваю ее ртом.

Я трахаю ее как дикарь, мои руки не знают, куда они хотят вцепиться, мои зубы и губы отмечают каждый участок кожи, к которому прикасаются, пока она требует большего, а мои стоны смешиваются с моими стонами удовольствия.

Это, блядь, все.

Но этого все еще недостаточно, и я почти уверен, что этого никогда не будет.

Она цепляется за меня, когда я ставлю ее обратно на ноги, не доверяя своим ногам, чтобы удержать ее.

Счастье охватывает меня, когда я смотрю в ее большие голубые глаза.

— Привет, — застенчиво говорит она.

— Привет, красавица, — шепчу я, на мгновение лишаясь дара речи, поскольку на меня давит то, что я провел это время с ней.

Ее глаза фокусируются на моих, когда она прикусывает нижнюю губу, изучая меня.

— Что случилось?

Мое сердце учащенно бьется от всего, что я хочу ей сказать, от всех обещаний, которые я хочу ей дать, но знаю, что не могу.

— Не прячься от меня, дьявольский мальчик, — предупреждает она.

Подавляя эмоции, комом стоящие у меня в горле, я рассказываю ей лишь малую толику того, что в данный момент крутится у меня в голове.

— Я бы хотел, чтобы мы могли убежать и просто быть вдвоем. Навсегда.

— Николас, — говорит она, беря мое лицо в ладони и бросая на меня милый щенячий взгляд, который каждый раз растопляет мое сердце.

— Не надо, Ангел. Не притворяйся, что это реально, — умоляю я.

— Но это так, — возражает она. — Я хочу этого.

На моих губах появляется улыбка, когда я позволяю себе поверить всего на несколько секунд, что это возможно.

Но затем еще одна дрожь пробегает по ее спине, и я вспоминаю, чем мы здесь занимались в первую очередь. Я тащу ее под поток горячей воды, падающий сверху.

— Тебе нужно согреться, — говорю я, проводя руками по ее грешному телу, в то время как мои губы находят ее шею, позволяя себе утонуть в мыслях об этом, продолжающемся за пределами этого пляжного домика.

Это несбыточная мечта, я знаю, что она ускользнет у меня из рук в ту же секунду, как нас призовут вернуться домой.

11

КАЛЛИ

Крик