Темная принцесса - Трейси Лоррейн

10

ДЕЙМОН

Взволнованный крик Калли наполняет тишину вокруг нас, когда она бросается в воду.

Она должна быть напугана. Большинство взрослых мужчин в ужасе смотрят мне в глаза, когда я погружаюсь в это темное, разрушительное место внутри меня. Но не мой ангел.

Каким-то образом она видит больше, чем кто-либо другой.

Это чертовски страшно. Это волнующе. Это… черт.

Вода касается моих икр, когда я бросаюсь в море за ней, но я почти не чувствую холода. Мой взгляд прикован к моей девочке, когда она пытается убежать от меня.

— Срань господня, — ахаю я, когда мои яйца опускаются в воду, температура внезапно становится более чем очевидной.

Однако вскоре все забывается, когда я наконец обнимаю Калли за талию и притягиваю ее спиной к себе.

— Бежала недостаточно быстро, Ангел, — рычу я ей на ухо, продолжая вести нас дальше, вода доходит мне до пояса.

— Может быть, я никогда на самом деле не хотела сбежать. — Она тянется сзади, ее пальцы запутались в моих волосах и прижимают меня ближе. — Может быть, мне нравится быть твоей пленницей, дьявольский мальчик.

Глубокое рычание вырывается из моего горла за секунду до того, как я бросаюсь вперед, погружая нас обоих в ледяную воду.

Поворачивая ее в своих объятиях, я располагаю ее так, что, когда мы снова всплываем на поверхность, ее ноги обвиваются вокруг моей талии, а ее киска находится именно там, где я хочу.

— О Боже мой, — выплевывает она, вытирая воду с лица. — Это чертовски хол— Мои губы захватывают ее, обрывая слова, в то время как мои пальцы погружаются глубже в ее задницу, притягивая ее ближе.

Я провожу языком по ее губам, отыскивая ее собственный и позволяя себе утонуть в ней.

Мой гнев угасает с каждым прикосновением ее губ к моим, ее свет прогоняет часть моей тьмы.

Мысли о ней с кем-то другим, с Алексом… они пробуждают во мне собственническую, психотическую часть меня, которую даже я немного боюсь.

Это было терпимо до того, как я попробовал ее на вкус.

Но теперь она моя, даже если это ненадолго, я не уверен, что переживу, наблюдая, как она уходит, что ей неизбежно придется сделать.

Я недостаточно хорош для нее.

Эван и Нико никогда не позволят этому случиться.

У них есть план на ее счет, и я точно знаю, что я не часть этого.

Мне просто нужно взять то, что я могу. Подарить себе достаточно воспоминаний в надежде, что этого будет достаточно, когда придет время.

Боль пронзает мою грудь, но затем она прижимается ко мне бедрами, и я возвращаюсь в настоящее, напоминая, что в эту самую минуту в моих объятиях именно то, чего я всегда хотел.

— Черт возьми, Ангел. Ты — все, — стону я в наш поцелуй, пока вода продолжает плескаться у наших плеч.

Высвобождая одну руку от ее задницы, я просовываю ее между нами, прижимая головку моего члена к ее входу.

— Николас, — стонет она, когда я легко проскальзываю в нее.

— Грязный маленький ангел, — стону я, ее тепло окружает меня и оживляет все мое тело.

Ее хватка на моих волосах усиливается, и она издает самый невероятный, наполненный похотью стон, когда я тяну ее вниз, чтобы она полностью села на мой член.

— Скажи мне, что ты не занималась голышом с моим братом, — требую я у ее губ.

— Конечно, нет. Единственный человек, с которым я была обнаженной, — это ты, — говорит она между вздохами, когда я медленно выхожу из нее.

— Лгунья.

— Ч-что? — спрашивает она, в замешательстве хмуря брови.

— Алекс видел тебя обнаженной. Как и все остальные.

— Нет, они… купание нагишом, — говорит она со вздохом.

Удерживая ее одной рукой, я обхватываю другой ее горло, мои глаза прыгают между ее.

— Мне не нравится, когда другие видят то, что принадлежит мне, Ангел.

— Н-никто не с-смотрел, — заикается она, когда я ускоряю темп.

— Я не думаю, что это было так.

— Черт возьми… Меня не интересует Алекс.

Ее глаза удерживают мои, позволяя мне увидеть в них честность.

— Почему? — настаиваю я, желая услышать, как она это скажет.

— П-потому что я хочу тебя, — кричит она, когда я врезаюсь в нее так сильно, как только могу.

— Черт возьми, да, — рявкаю я в ночь. — ЧЕЕЕРТ.

Мои бедра входят и выходят из нее так быстро, как я могу, с силой волн, пытающихся утащить нас в море.

Я заявляю права на ее губы, мой язык погружается в ее рот, имитируя то, что происходит под поверхностью.

— Не могу насытиться тобой, Ангел.

— Николас, — кричит она, подстегивая меня.

— Зависимый. Никогда не хочу тебя отпускать.

— Так что не надо. Я твоя.

— Черт. Если бы только это было правдой.

Моя хватка на ее горле усиливается, когда мои яйца начинают подтягиваться, я проигрываю борьбу даже с холодом, отчаянно пытающимся вонзить в меня свои когти.

— Кончай для меня, красавица. Я хочу слышать, как ты выкрикиваешь мое имя, чтобы вселенная знала, что ты моя. По крайней мере, сейчас.

— Николас, — выдыхает она, ее глаза широко распахнуты, как будто она в восторге от меня. Это сводит с ума, потому что это почти заставляет меня думать, что я мог бы быть чем-то. Кем-то. Но затем я толкаюсь бедрами и вспоминаю, что она реагирует всего лишь на мой член. Когда ее киска сжимает меня, как тиски, я позволяю всем этим ядовитым мыслям выпасть из моей головы и утонуть в ней. Мой ангел, мое все.

— Громче, — требую я, стиснув зубы, чтобы попытаться сдержать свое освобождение.

— Николас, — плачет она, но мне этого все еще недостаточно.

— Расскажи гребаному миру, Калли. Кому ты принадлежишь?

— Ты, Николас. ТЫ, — кричит она, ее влагалище сжимает меня невероятно крепко, когда ее тело сотрясается. — О Боже мой, — кричит она, когда на нее обрушивается оргазм. Волна за волной удовольствия захлестывает ее, вытягивая из меня мое собственное.

— Черт, Ангел. Черт. Черт. КАЛЛИ, — мой голос эхом отдается в темном ночном небе.

Мой член яростно дергается внутри нее, когда удовольствие прогоняет последнюю частичку тьмы, которая пыталась поглотить меня.

Отпуская ее горло, я обнимаю ее, крепко прижимая к груди, напоминая себе, что прямо сейчас она моя. Она здесь, и она вся, черт возьми, моя.

Я просто должен молиться, чтобы все это не закончилось слишком быстро.

Ее горячее дыхание касается моей шеи, когда я смягчаюсь внутри нее. Но поскольку толчки от ее освобождения заставляют ее киску сжиматься, вскоре я готовлюсь ко второму раунду.

К сожалению, у тела Калли, похоже, другие планы, поскольку она дрожит рядом со мной.

Запуская пальцы в ее