Твоя лишь сегодня - Энни Уэст

Его сын.

Идрис с удивлением замечал, что с каждым днем сильнее привязывается к Дауду. Видя сына, он забывал обо всем. И о том, что устроил королевскую свадьбу в рекордно короткое время; и о неодобрении старой гвардии; и даже о натянутых отношениях с отцом Жизлан. Важнее всего для Идриса было благополучие и безопасность его сына.

Дауд поднял руку и маленькими пальчиками погладил Идриса по щеке и носу.

Идрис рассмеялся, чем удивил Арден. Она поняла, как редко он смеется.

Он поздоровался с Даудом по-арабски и поразился, когда тот прошепелявил ответное приветствие.

– Он помнит, чему я его научил! – воскликнул Идрис.

– Он быстро учится.

Идрис кивнул, гордясь сообразительностью своего мальчика. Интересно, все ли отцы испытывают такие же чувства? Отец Идриса никогда не восхищался своим сыном и думал только о собственном удовольствии. Идрис чаще общался со своими наставниками – старыми, опытными воинами.

– Ему нравится тебя радовать, – сказала Арден.

Ее голос заставил Идриса поднять глаза. Она стояла, сложив руки на груди, словно запрещая себе схватить сына. Судя по тому, как она скривила губы, она не доверяла Идрису.

Он заметил, что мокрая блузка Арден стала прозрачной, представляя взору ее соблазнительную полную грудь в кружевном лифчике. Он затаил дыхание.

Идрис встал и поднял Дауда на руки, но мальчик потребовал, чтобы его поставили на землю. Только в этот момент Идрис заметил, что в бассейне плавают пластиковые игрушечные лодки.

Он улыбнулся, увидев, что Дауд тут же начал плескаться в воде, увлекшись игрушками.

– Ты не против того, чтобы он тут играл? – настороженно спросила Арден. – Здесь нет детской площадки, поэтому я решила, что Дауд поиграет у бассейна под моим присмотром.

Идрис подумал о кропотливой, тонкой работе, которая была вложена в создание декоративных бассейнов с их изысканными мозаиками шестнадцатого века. Это были национальные сокровища и одна из особенностей дворца.

– По-моему, это идеальное место для игр с игрушечными лодками, – ответил он. – Жаль, что я не играл здесь в детстве. – Пока Идрис был ребенком, его дядя-король не позволил бы маленькому мальчику такую свободу действий. – Надо сделать детскую площадку с песочницей и стенкой для лазания.

Он с удовольствием отметил, что Арден немного расслабилась:

– Это было бы замечательно. Спасибо.

Он в очередной раз убедился, что благосклонность Арден можно завоевать через их сына. Даже после бурной ночи она выглядела крайне напряженной, пока он не заговорил о планах по поводу Дауда.

Идрису стало не по себе. Неужели их будет связывать только сын? Его должно радовать, что Дауд так важен для нее, но гордость потребовала, чтобы Арден признала право Идриса на место в ее жизни.

Он заметил, как она напряженно сжимает руки. Она, вне сомнения, хочет его. Она отзывчивая и страстная любовница. Но они по-прежнему плохо знают друг друга. Ей надо привыкнуть к новой жизни.

Идрис стал играть с сыном, а Арден уселась на стул под декоративным деревом и стала за ними наблюдать. До Идриса дошло: она по-прежнему с трудом смиряется с тем, что он вместе с ней воспитывает мальчика.

– Я понимаю, тебе трудно, спустя столько лет, делить со мной Дауда.

Она удивленно округлила глаза:

– Я… – Она пожала плечами. – Я скоро привыкну. Ведь я была его единственной надеждой и опорой. Я и его воспитательница в детском саду.

– А Хамид?

Он зря задал этот вопрос. Арден напряглась, и непринужденная атмосфера рассеялась.

– Хамид всегда был добр к Дауду, но он ни разу с ним не играл.

Ее ответ порадовал Идриса. Тем не менее он не мог до конца избавиться от ревности по поводу того, что Хамид проводил время с Арден в Лондоне.

– Хамид был другом. Он никогда не вел себя как отец Дауда.

– И он не был твоим любовником? – недоверчиво спросил Идрис.

– Я говорила об этом раньше и не стану повторять. Тебе придется поверить мне на слово. – Она вздернула подбородок, ее глаза сверкнули. Идрис снова испытал желание.

Хотя ее глаза сверкали как пламя, Арден, зная о присутствии своего сына, старалась говорить тихо. Идриса поразило, что его влечение к ней не только физическое. Его задевало за живое то, как она заботится о Дауде и защищает его.

Мать своего сына. Женщина, которая сделает все возможное для своего мальчика.

Идрис гордился и восхищался Арден.

– Прости. Я должен был поверить тебе с первого раза. – Несмотря на ревность, Идрис верил, что она и Хамид не были любовниками. – Почему ты назвала его Даудом? Это арабское, а не английское имя. – Она верила, что Идрис бросил ее, поэтому непонятно, зачем она дала сыну имя, напоминающее о родине ее любовника.

Она подняла плечи и отвела взгляд в сторону:

– Я ходила на выставку красивых старинных артефактов Захрата и узнала, что одного из ваших правителей звали Дауд. Мне понравилось это имя, и я захотела, чтобы наш мальчик имел определенную связь с твоей страной.

– Это очень щедро с твоей стороны, учитывая то, что ты обо мне думала. – Идрис нахмурился. – Я удивлен. – Это была одна из причин, почему он решил, что Хамид ее любовник.

– Ты не принял бы его, если бы он носил английское имя?

Идрис пристально смотрел на нее свысока, пока у нее не покраснели щеки.

– Я принял бы его в любом случае, – сказал он. – Но намного лучше, что у него имя, которое знакомо в моей стране.

Она слегка пожала плечами:

– Оно достаточно близко к английскому имени Дэвид. Но я думала, что он порадуется связи с культурой своего отца.

– Поэтому ты начала изучать арабский язык? Чтобы научить нашего мальчика? – Только теперь Идрис осознал, какую огромную роль сыграли поступки Арден. Считая Идриса предателем, Арден пыталась выстроить мост между своим сыном и культурным наследием Захрата. Идрис наклонился к ней ближе, восторгаясь ее великодушием.

– Я хотела, чтобы Дауд чувствовал свою принадлежность к Захрату, даже если бы он никогда не узнал своего отца. Я считаю, это жизненно важно для ребенка.

По тому, как она говорила и как блестели ее глаза, можно было предположить, что причина не только в Дауде. Идрис постарался вспомнить, что знает о прошлом Арден. Он знал, что у нее не было семьи.

Он собирался расспросить ее, когда Дауд капризно захныкал. Арден тут же встала:

– Ему пора спать. Я вытру его и переодену.

– Я возьму его. – Идрис подхватил Дауда на руки.

Они вместе вошли в комнату Дауда, где Идрис неохотно передал его Арден. Интимная атмосфера рассеялась. Он должен вернуться в свой кабинет. Пусть сейчас идет их медовый месяц, но обеспечение мира в регионе важнее всего.