Во власти соблазна - Патриция Грассо

– Вы не доверяете своей сестре? – удивился Степан.

– Я доверяю сестре, но не барону Уингейту, – ответила Рейвен.

Степан перевел взгляд на Фэнси и признался:

– Барон мне никогда не нравился.

Та даже подскочила.

– А почему?

– Я встречался с ним несколько раз и заметил, что барон Каспер Уингейт особенно озабочен тем, чтобы произвести впечатление, – ответил Степан. – Он лебезит перед теми джентльменами, кто богаче его, и презирает тех, кто беднее. Формально барон считается главой семейства Уингейт, но находится под пятой своей матери, весьма неприятной особы.

– А где вы встречались с бароном и его матерью? – поинтересовалась Фэнси.

– На балу, который недавно устраивала леди Драммонд, – ответил Степан.

– Это когда же?

Князь внимательно посмотрел на Фэнси, и уголки его губ тронула улыбка. Ее голос звучал ревниво, а это значит, что он ей уже немного нравится.

– Леди Драммонд устраивала бал три недели назад. – Немного подумав, князь решил, что нужно быть предельно честным и подготовить девушек к тому, что дома их будет ждать несчастная сестра. – Барон Уингейт сопровождал не только свою мать, но и задушевную подругу баронессы, леди Кларк, и ее незамужнюю дочь Синтию.

– Это ничего не значит, – отмахнулась Фэнси. – Белл – самая красивая девушка в Лондоне. Зачем ему кто-нибудь еще?

Степан изогнул темную бровь.

– После того как я потанцевал с леди Синтией, баронесса отозвала меня в сторонку, сказав, что надеется на то, что из Каспера и Синтии получится неплохая пара. Леди Синтия услышала это и поведала мне, что еще ничего не решила. Думаю, она бы предпочла стать «первой леди» в семье Кларков, чем баронессой.

– А что предпочитаете вы? – спросила Фэнси с застывшим лицом, и голос ее звучал очень холодно.

– Лучше умереть, чем жениться на Синтии Кларк. – Улыбка вернулась на лицо девушки. Князь посмотрел на ее младшую сестру: – Фэнси говорила, вы умеете передвигать предметы силой мысли. Покажете мне?

Рейвен, похоже, растерялась. Она глянула на старшую сестру, поколебалась и извиняющимся голосом ответила:

– Это непросто. Надо войти в соответствующее эмоциональное состояние.

«Зачем князь дразнит меня?» – мучительно размышляла Фэнси. Она открыла ему столько семейных тайн только для того, чтобы отпугнуть, но теперь жалела об этом. Ей хотелось, чтобы он хорошо думал о ее семье и считал их всех вполне нормальными людьми.

Но когда она успела изменить свое мнение о нем? Фэнси не знала, но ей очень хотелось ему нравиться.

Чизвик – место, куда они ехали, – располагался вдоль берега Темзы в часе езды от Лондона.

Выгрузившись из карет, пять сестер Фламбо и Паддлз направились к заросшему травой берегу. Фэнси шла рядом со Степаном, а Борис с Феликсом несли следом все необходимое для пикника.

Воздух был чист, птицы пели серенады, вода плескалась о берег… Как все это было не похоже на шумный, смрадный Лондон. Везде росли полевые цветы – синий и белый окопник, бледно-желтый дикий аронник, фиолетовый луговой сердечник, белые зонтики «кружев королевы Анны», а попросту – дикой морковки. Вдоль берега стояли группками ивы, похожие на сплетничающих кумушек.

Расстелив на земле несколько покрывал, Степан стал распаковывать плетеную корзинку с едой – сандвичи с яйцом и огурцами, холодные цыплята, лимонные пирожные.

– Ага, кажется, тут есть и деликатесы. – Степан взглянул на Фэнси и вытащил небольшую тарелку с черным хлебом и икрой. Он намазал икру на кусочек хлеба и сунул в рот.

– Даже и не пытайтесь поцеловать меня, пока не прополощете рот, – протянула Фэнси.

– Это приглашение? – спросил князь.

– Предупреждение.

– Что это вы едите? – заинтересовалась Блейз. Фэнси опередила Степана:

– Его светлость ест икру – это рыбьи яйца:

– Фу-фу-фу! – На лице Блейз появилась гримаса отвращения.

Степан намазал икру на кусочек хлеба и, дразня, протянул его девушке.

– Фэнси сказала, что вы умеете общаться с животными. Что сейчас думает Паддлз?

Блейз сладко улыбнулась:

– Паддлз думает, что с удовольствием попробовал бы икру.

В этот самый миг мастиф без всякого приглашения выхватил хлеб с икрой из рук князя и с аппетитом съел. Все, включая Степана и его людей, расхохотались.

– У вашего коня, пятнистого серого, камешек в подкове, – как бы между прочим бросила Блейз.

Степан жестом велел своим людям проверить. Борис поднял ногу коня и вытащил камешек, бросив на князя удивленный взгляд.

«Черт, черт, черт», – думала Фэнси. Теперь ее и всю семью точно будут считать ненормальными. Или еще хуже – ведьмами.

Она притронулась к руке князя и умоляюще посмотрела на него.

– Мы вполне нормальные молодые женщины, князь. Не берите в голову…

– Своими рассказами о сестрах вы хотели отпугнуть меня?

– Вовсе нет.

– Не думаю. – Он насмешливо улыбался. – Если будете хитрить, милая, у вас вырастет длинный нос.

Фэнси промолчала. Что тут скажешь? Не умеет она врать, и все тут.

– Обожаю краски природы, – сказала София, нарушив тишину.

– О, слова художника! – Степан показал на полевые цветы. – В России говорят, что если ты обратил внимание на раскраску цветка, значит, с тобой поздоровалась фея.

София улыбнулась:

– Какая прелестная мысль!

Его слова изумили Фэнси. Вообще-то в последние несколько дней князь только и делал, что удивлял ее. Он совсем не походил на отъявленного распутника. Если, конечно, это не хитрость.

– У меня хорошее настроение, – продолжала София, – а погода сегодня просто прекрасная.

– Фэнси говорит, вы любите пение, игру на флейте и ветер.

– Я люблю природу, особенно деревья – они любят нас без всяких оговорок.

– Деревья любят нас?

– Пойдемте со мной. – София привела его к иве и поставила спиной к стволу. – Закройте глаза и почувствуйте любовь ивы и ее силу. – Дунул ветерок, ветка, качнувшись, мазнула князя по руке, и девушка добавила: – Ива говорит вам «здравствуй».

– Осторожно, как бы ива не обвила вас ветвями за шею, – поддразнила князя Фэнси.

Степан подошел к ней.

– Я бы предпочел, чтобы вы обвили меня своими ветвями.

Фэнси вспыхнула, а ее сестры захихикали. Вот, пожалуйста, это уже очень похоже на отъявленного распутника.