Будешь моей, детка - Анастасия Градцева

— Ешь! — кивнул мне толстяк. И добавил: — Мороженое сладкое! Как ты.

И пошло мне подмигнул. А потом вдруг притянул ближе к себе, обдав меня тошнотворным запахом алкоголя и копченой рыбы. Я попыталась отодвинуться, но он удержал меня за талию и облизнулся. Маленькие глазки масляно заблестели:

— Красивая русская малышка. Люблю таких светленьких.

Я моментально отшатнулась, подскочила и только открыла рот, чтобы дать отпор, как вдруг рядом со мной оказалась та самая Лена.

— Ви а гоуинг ту сортир! — громко объявила она, цепко ухватив меня за локоть. — Сорри!

И потащила меня к выходу так стремительно, что я едва успела сумочку с собой прихватить. Как только мы вышли за дверь зала, она толкнула меня к стене и прошипела:

— Чё ты творишь, идиотка?! Лицо сделай нормальное хотя бы. Понимаю, что первый раз, но у тебя рожа такая, будто ты таракана увидела. Улыбнись мужику и вообще поласковее давай, а то нам всем бабла меньше дадут. Леонов не простит нам, если его гости недовольными останутся.

— Леонов?

— Седой мужик. Хозяин строительного холдинга. Так что давай: прекращай строить из себя недотрогу, расслабь булки и дай старперу себя полапать.

— Нет, не дам, — тихо ответила я, упрямо вскинув подбородок — Вы можете делать, что считаете нужным, а мне Рита сказала, что я просто сопровождаю. Никакого интима.

— Ну да, — фыркнула Лена. — Без интима! Потому что этот Ганс, по ходу, импотент. Они когда летом приезжали, Сонька с ним была. Рассказывала потом, что он ее лапал, облизывал и в рот давал, но так и не трахнул. Не стояло. Так что тут можешь быть спокойна. Все будет без интима, как ты с Ритой и договаривалась. Просто потрется об тебя, ну или ты об него. И все.

Меня едва не затошнило от ужаса.

— Ты…ты хочешь сказать… что я должна буду с ним?! Нет! Ни за что!

— Рот закрой, — приказала Лена, ее взгляд моментально заострился, став злым и жестким. — А ты считала, тут бабло задаром раздают? За красивые глазки?

— Не надо мне этих денег, — дернулась я. — Я домой поеду!

Она вдруг вцепилась острыми ногтями мне в шею, а второй рукой дернула за волосы с такой силой, что у меня слезы из глаз брызнули.

— Охуела совсем? — прошипела она. — Только попробуй свалить! Если ты нам сольешь сегодняшнюю тему, я тебя лично прямо за этим клубом закопаю. Так что или будешь хорошей девочкой, или поедешь домой изуродованная, если вообще поедешь. Доходчиво объясняю?

Я расширившимися от ужаса глазами смотрела на нее. И понимала: она не шутит.

— Ну?

Я машинально закивала. От страха все колотилось внутри так, что я боялась прямо тут в обморок упасть.

Лена отпустила меня и сказала доверительно:

— Это такие заказчики, что перед ними стелиться надо ковриком, а ты, дура, нос воротишь. Если хорошо отработаешь, тебе еще лично потом сунут денег. Мимо менеджера. Так что давай по-хорошему, и тогда всем нам будет хорошо. Договор?

Я снова судорожно кивнула и прохрипела:

— Я в т-туалет з-зайду? М-можно?

— Иди, — Лена кивнула на дверь дальше по коридору. — Приведи себя в порядок и возвращайся. Без глупостей только, усекла?

— Да, — прошептала я, шмыгнула носом и только сейчас поняла, что у меня по лицу текут слезы.

Лена брезгливо меня оглядела, пробормотала себе под нос «вот чучело» и не ушла до тех пор, пока лично не удостоверилась, что я скрылась за дверью женского туалета.

Я зашла туда, и ноги сами подломились в коленях. Я опустилась на холодный кафельный пол и беззвучно зарыдала.

Дура! Какая же я непроходимая наивная дура!

Трясущимися пальцами достала из сумочки телефон. Сеть, слава богу, была. Кому я могу позвонить? Родителям? Брату? Алисе?

Или, может, в полицию? Но ведь я приехала сюда сама, по своей воле.

Несколько секунд я гипнотизировала номер, который так и не записала в телефонную книгу. Он остался без имени — просто с набором цифр и алым Феррари на аватарке.

Я не имею никакого права просить его о помощи. Абсолютно никакого.

Но почему-то звоню именно ему.

И когда через несколько гудков, кажущихся мне бесконечными, он берет трубку, я быстро шепчу срывающимся от страха голосом:

— Тимур. Умоляю. Спаси меня. Я все-все для тебя сделаю, только вытащи меня отсюда…

Глава 10. Рыцарь на феррари

— Вау, детка даже знает мое имя! Теперь я уже не просто Соболевский, а Тимур! Хера себе какой прогресс! — в его голосе звучит едкая насмешка.  — Чем обязан? Передумала и тебе снова нужны деньги? Так, может, Ника попросишь спасти тебя и подкинуть бабла? Он же весь такой из себя, сука, клевый. Как ты там говорила, я забыл: лицо у него доброе или член большой?

— Я… я… — меня натурально колотит, и из-за этого не получается ничего сказать. Но и не надо, наверное. Зря я позвонила. Соболевский мне не поможет. Мне никто не поможет.

— Из-звини, п-пока, — я пытаюсь сдержать рыдания, но не удается: громко всхлипываю в трубку и тянусь нажать отбой.

— А ну стоп, — тон Соболевского моментально меняется на серьезный, и голос буквально звенит от напряжения. — Ты плачешь? Что случилось?

Я молчу.

— Оля, мать твою. Где ты?

— Я не знаю, — с отчаянием говорю я.

— В смысле, блядь, ты не знаешь?

—  Я поехала в какой-то клуб…типа эскорт…мне обещали, что ничего не будет, но тут мужик…старый… и мне надо… господи, да я лучше из окна спрыгну…

Меня накрывает душной липкой паникой, зубы стучат и руки трясутся.

— Тихо, — вдруг жестко говорит Соболевский. — Слышишь меня? Дыши. Давай, детка, дыши. Я выезжаю. Я тебя отсюда заберу. Ты поняла меня?

— П-поняла.

— Вот и умничка. А теперь тебе надо открыть нашу переписку и найти там внизу экрана значок в виде скрепки. Выбрать «геопозиция» и отправить мне. Сможешь?

— Смогу, — с облечением говорю я.

Его четкие понятные инструкции выполнить несложно, и благодаря тому, что я это делаю, внутри расцветает робкая надежда на то, что все еще может закончиться хорошо.

— Так. Вижу. Бля, да где это вообще? Сейчас гляну. Так. Детка, навигатор говорит, что