Навязанная жена короля драконов - Дана Кор

— Лиарель, ты переохладилась?

— Ты не думал, что мы могли бы стать друзьями. Давай хотя бы попытаемся. Например, какое у тебя любимое блюдо? А цвет? Или певец? Может, есть яркое воспоминание из детства? Я вот люблю вспоминать, как бегала с воздушным змеем на склоне горы. Мне было пять, и я могла просто бежать. Подставлять лицо порыву ветра. Смеяться. Ни о чем не думать. А ты пускал змеев?

— Пускал, — задумчиво отвечает король. Взгляд его теплеет, и лицо вдруг трогает улыбка, словно он уносится в прошлое. В то самое, где было беззаботно и хорошо.

— Ого! — чуть отдаляюсь, радостно хлопнув в ладони. — Король умеет улыбаться. Черт, я должна запечатлеть это. — С кем ты пускал змея? Назови мне имя этого человека и я пожму ему руку, — подаюсь навстречу, разглядывая его лицо. Красивое. Чувственные очерченные губы. Острые скулы. Большие голубые глаза с густыми темными ресницами.

— С тобой, — его ответ поражает до глубины души. И судя по тому, как екает сердце, не только моей.

Выходит… они когда-то были близки? Он не был с ней глыбой льда постоянно?

— Со мной?

— С другой тобой.

Я замираю, не совсем понимая, что к чему. Неужели он догадался, что в теле королевы другая девушка? Может, поэтому и ведет себя так грубо? Но как это возможно?

— Кайрос… я… а что если я и сейчас другая?

Что ты несешь, Саша?

Кайрос медлит, и на мгновение мне кажется, что сейчас скажет что-то важное, что-то, что перевернёт всё. Но вместо этого король вдруг отстраняется, но не до конца — его рука всё ещё на моей талии, словно он не может решиться отпустить.

— Хватит болтать, — говорит мягче, чем раньше. — Нам нужно отдохнуть. Завтра предстоит много дел.

И прежде чем я успеваю возразить, король стягивает с себя тяжёлый плащ, пропахший дымом и металлом, и накидывает его на мои плечи. Его пальцы на секунду задерживаются на моём плече, и этот короткий, почти случайный жест кажется таким тёплым, таким… не похожим на него.

— Спи, Лиарель, просто спи уже.

Решаю, не возражать. Ложусь рядом, но прежде, чем уснуть, накрываю плащом нас обоих.

— Что ты… — начинает король свою шарманку, но я прерываю его.

— Спи, Кайрос. Просто спи.

А сама убеждаю себя, что так просто будет теплее, ничего более. Но в реальности, мне почему-то делается хорошо, спокойно. Рядом с ним. С мужчиной, который все еще желает мне плохого.

20

На следующий день Кайрос снова исчезает в лабиринте шахт, оставив меня в пещере одну. Я сижу у ручья, глядя на мерцающие сапфиры, и пытаюсь не думать о том, как мне одиноко. Он уходит, потом возвращается, бросает пару слов и снова пропадает в темноте.

Его шаги гулко отдаются в туннелях, и каждый раз, когда они затихают, я чувствую, как холод одиночества пробирает меня сильнее, чем сырость пещеры. Мне не нравится быть одной. Не нравится эта тишина, нарушаемая только плеском воды и моими собственными мыслями, которые мечутся от страха к раздражению.

К тому же, я голодна. Живот урчит так громко, что кажется, будто он сейчас разбудит всю потенциальную живность в шахте. Вода из ручья утоляет жажду, но ею особо не наешься. Я хочу бургер, жаренную картошечку и газировку. Вообще домой хочу! К себе в квартирку, а не это все. Я к такому была не готова.

Но мои просьбы как обычно успехом не увенчиваются. Поэтому я пробую отвлечься, разглядывая узоры на скалистых стенах, измеряя шагами то малое расстояние, где мы вроде как живем. Даже тексты песен вспоминаю и напеваю их себе под нос, лишь бы разбавить гнетущую атмосферу.

Интересно, далеко сейчас Кайрос? Есть ли смысл в его брожении по туннелям? И почему я не могу пойти с ним? Деспот какой-то, а не мужик! Неужели ему так сложно понять, что мне страшно и… ну, банально хочется есть?

Когда он в очередной раз возвращается, я не выдерживаю.

— Кайрос, сколько можно шататься туда-сюда? — выпаливаю, вставая с камня.

— Ты прекрасно знаешь, — устало вздыхает он, — что я пытаюсь найти выход.

— А ты прекрасно знаешь, что мне… не нравится быть одной в темноте. Тут… холодно, голодно. И где-то мыши летучие. И… и вообще, это ненормально — бросать меня вот так!

Он вроде смотрит с привычным раздражением, но в его глазах мелькает что-то ещё — не могу понять.

— Ты королева или ребёнок? — бурчит он, правда без привычной резкости. — Я ищу выход. Или ты думаешь, что еда сама свалится с потолка?

— Ну, могла бы! — огрызаюсь я, скрещивая руки на груди. — Хоть что-нибудь! Я не железная, знаешь ли. Мне нужно есть, пить, а не просто сидеть и ждать, пока ты решишь, что делать! И вообще, я могу ходить с тобой.

— Конечно, чтобы ты там вновь полезла туда, куда не стоит, и мы сгинули вместе?

— Я ничего не буду трогать! — вспыхиваю.

— Твои слова не имеют никакой гарантии.

— Не смешно!

— А похоже, что я смеюсь?

— Я могу… помочь тебе! Знаешь, женская интуиция — штука помощнее твоих драконьих фишек.

Кайрос смиряет меня таким взглядом, словно говорит: «кончай болтать». А потом и вовсе, без единого слова, разворачивается и снова уходит в туннель. Вот же индюк! Невыносимый! Просто ужас какой-то!

Я падаю обратно на камень, и от отчаяния притоптываю ногами. Ну и пусть! Пусть уходит! Только вот… желудок снова жалобно воет, и я понимаю, что долго так не протяну.

Кайрос возвращается по моим меркам через часа полтора, в его руках болтаются две летучие мыши. Я смотрю на них, и моё лицо вытягивается от ужаса.

— Это что?

— Еда, — запросто отвечает он.

— Ты реально думаешь, что я буду это есть?

— А почему нет? — удивляется он, будто я спросила что-то из ряда вон выходящее.

Сначала какие-то неведомые зверушки, теперь ведомые и очень неприятные на вид? Ну уж нет! Он издевается!

— Они же… они… мерзкие. Фу!

Он пожимает плечами.

— Ешь или голодай. Твой выбор, Лиарель.

Я смотрю на этих несчастных тварей, и меня передёргивает.

Кайрос разводит огонь, с