Не тот мужчина - Наташа Андерс

Он не знал, почему этот разговор так задел его. Он уже решил, что отныне будет заниматься исключительно руководящей работой в агентстве, и мог бы сказать об этом Лии. Однако циник в нем решил иначе. Пусть лучше думает, что он ей ей подходит. Тогда не будет ожидать большего, как только они возобновят близость.

— Я профессионал, как и мои сотрудники. Мы не идем на работу, готовыми умереть. Из фаталистов получаются дерьмовые ОЛО.

— ОЛО?

— Офицер личной охраны.

— А я думала, что вас называют телохранителями.

— Ну, ты много в чем ошибаешься.

— Я не хотела тебя обидеть, — тихо сказала Лия.

Сэм пожал плечами.

— Поскольку совершенно очевидно, что я — полная противоположность всему, что ты ищешь в мужчине, удивительно, как ты вообще оказалась со мной в постель.

Зачем упомянул об этом Сэм не знал. Может из-за того, что его оскорбили рассуждения Лии о том, что все в нем неправильно, и он получил ехидное удовлетворение от ее неловкого румянца.

— Ну, я не говорила, что не нахожу тебя привлекательным, — осторожно сказала она. — Ты красив и… очарователен, когда хочешь. Меня влекло к тебе, и я думала, что больше тебя не увижу.

— По крайней мере, до крестин малышки Дайанеллы, — задумчиво сказал Сэм и сдержал улыбку, увидев ее испуганный взгляд.

Лия

Она не ожидала, что Брэнд запомнит, как в своих фантазиях она назвала вторую дочку Мейсона и Дейзи. Обычно люди не обращали внимание на ее глупую болтовню, и уж точно не запоминали.

— Э-э, верно. Поэтому я подумала, почему бы не сделать что-нибудь этакое, прежде чем вернуться к своей обычной, ожидаемой жизни? — Хотя последние пару лет в ее жизни все шло не так, как ожидалось. — Я имею в виду, что ты красивый, опытный мужчина, и, очевидно, как здоровая гетеросексуальная женщина, я нашла тебя привлекательным и интригующим.

— Хорош для быстрого секса в сарае и ничего больше? Теперь, принцесса, я чувствую себя дешевкой. — Он произнес это легко, с насмешкой, но глаза были серьезными.

— Это все, чего ты хотел. Ты всецело за мимолетные связи, помнишь?

Брэнд улыбнулся, когда узнал свои собственные слова.

«Все же он очень привлекательный»

У него были грязно-светлые волосы, чуть светлее золотисто-каштановых. Шесть месяцев назад они были подстрижены по-военному коротко, но теперь отросли и выглядели такими густыми и шелковистыми, что Лии захотелось провести по ним пальцами и откинуть с широкого лба. У Брэнда были прямые, густые брови, темнее волос, над раскосыми пронзительными льдисто-голубыми глазами. У него были лучистые морщины — от смеха или от яркого солнца, — в уголках глаз, что придавало суровому лицу мужскую привлекательность. Когда Лия впервые увидела Брэнда, то пришла к выводу, что он не так красив, как братья Карлайл, но намного-намного сексуальнее. Он был всего на три или четыре дюйма выше Лии, и до ранения щеголял худощавым, мускулистым телосложением триатлониста. Естественно, он потерял часть мышечной массы, и она собиралась помочь ему восстановиться с помощью своей стряпни.

— Да, мне так нравится больше, — сказал он в ответ на ее предыдущий комментарий. — И я надеюсь, что после наших непристойных встреч ты теперь тоже оценишь их достоинства.

С его очень правильным английским акцентом все, что он говорил, звучало очень прилично, но потом она уловила смысл и покраснела. Щеки запылали, как в печи. Лия ненавидело краснеть. Это делает ее похожей на подростка, но по какой-то причине Брэнд мог заставить ее светиться как маяк. Это было нелепо.

— В любое время, когда захочешь вернуться ко мне в…

— Этого не случиться, — чопорной прервала она.

— Я просто решил уведомить тебя, — сказал он и улыбнулся, ничуть не раскаявшись.

— Мне нужно домой. Родители, должно быть, меня уже потеряли.

Она мгновенно пожалела о своих словах, когда его глаза расширились в замешательстве.

— Родители? Ты живешь с ними?

— Временно, — сказала она застенчиво.

Вместо того, чтобы смотреть на нее, как на какую-то уродку, Брэнд плутовски ухмыльнулся.

— Боже, ты только что добавила еще один ингредиент в эту и без того сексуальную смесь библиотекарши тире училки. Ты можешь провести меня в свою комнату, пока родители смотрят телевизор внизу?

Лия шокировано уставилась на него, открыв рот.

Сэм поморщился.

— Да, это незрело, и все же ты — ходячий ответ на запретную фантазию каждого мужчины. Если скажешь, что ходила в католическую школу и подумывала стать монахиней, то клянусь, что не буду отвечать за свои действия.

— Уф, я ухожу. Увидимся утром.

— Спокойной ночи, принцесса. Спасибо за помощь.

Она пошла к лестнице, но остановилась на площадке. Брэнд все еще сидел на кровати и глядел ей в вслед.

— Тебе что-нибудь нужно, прежде чем уйду? Может что-нибудь из кухни?

— Поцелуй на ночь?

В его голосе звучала такая смехотворная надежда, что Лия просто не смогла разозлиться.

— Я сомневаюсь, что хоть один найдется в кухне.

Он хохотнул.

— Подоткнешь мне одеяло?

— Спокойной ночи, Брэнд, — сказала она со страдальческим вздохом, а затем, поскольку границы были важны, напомнила: — Не забывай о нашем соглашении. Просьба о поцелуе квалифицируется как «штучка».

— Прости, принцесса, это больше не повториться. Я немного не в себе после приема обезболивающих. Напиши, когда вернешься домой, чтобы я знал, что не стоит посылать кавалерию спасать тебя.

— Будет сделано.

Он улыбнулся ее ответу.

— Спокойной ночи, Лия.

Сэм

Он проснулся с головной болью и болезненным стояком, которым способствовали откровенные сны о Лии. Из-за этих снов он постоянно просыпался, и всякий раз разочаровывался, что был один в постели. Под утро он наконец решил прибегнуть к последнему средству Это оказалось самой неудовлетворительной дрочкой в его жизни: левая рука плохо слушалась, и лишь сделало его еще раздражительнее.

Сэм со стоном потянулся и приоткрыл один глаз, чтобы убедиться, что на улице действительно светло. Учуяв в воздухе что-то аппетитное, он повел носом.

«Определенно бекон».

Полностью проснувшись, он встал с кровати и, прихрамывая, вышел на лестничную площадку. Лия суетилась на кухне, яркий солнечный свет играл в ее теплых каштановых волосах. Она действительно была хорошенькой: выразительные серые глаза под идеально изогнутыми бровями, высокие скулы и изящный подбородок. Уголки ее полных губ были слегка приподняты. Это создавало впечатление, что Лия всегда на грани улыбки, и резко контрастировало с печалью, которую Сэм иногда замечал в ее сияющих глазах. Она не была ослепительной красавицей. В ее красоте было здоровое очарование, которое обычно не привлекало Сэма. Его влекло к ней из-за чопорного и правильного характера. Эта аура неприкасаемости и совершенного самообладания, которую Лия представляла миру, бросала