Наследие прошлого - Энн Мэтер

Наконец весна целиком и полностью вступила в свои права, воздух был теплый и удивительно свежий и чуть сладковатый.

Николас помог ей сесть в машину и скользнул за руль. Его острый и в то же время нежный взгляд не упустил ни одной детали ее облика.

— Почему ты подобрала волосы? — капризно поинтересовался он.

Маделин автоматически провела рукой по волосам:

— Тебе не нравится? Мне не идет?

— Да нет, все хорошо, просто мне нравится, когда они распущены. Ты ведь не собираешься как-нибудь подстричься, правда?

Маделин, расслабившись, улыбнулась.

— Нет, если ты этого не захочешь, — промурлыкала она. Николас, окинув ее ласковым взглядом, завел мотор, и машина плавно тронулась с места.

Этим вечером они выехали из Оттербери и направились в Хайнук — ближайший пригородный поселок. На его окраине располагался небольшой отель, о существовании которого Маделин даже не подозревала. Они припарковались в его дворе, и, прежде чем выйти из машины, Николас повернулся к Маделин.

— Я подумал, что нам лучше не оставаться совсем наедине, — тихо сказал он. — Как ты думаешь?

— Когда я с тобой, я ни о чем не думаю, — просто ответила она, и он на секунду притянул ее к себе и прижался губами к ее рту.

— У меня есть несколько не слишком приятных новостей, — прошептал он ей на ухо.

Сердце Маделин ушло в пятки, и она почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица.

— Что случилось? — спросила она, холодея в ожидании ответа.

Николас нежно обхватил ее лицо ладонями:

— Завтра я должен вернуться домой.

— В Рим? — уныло прошептала Маделин.

— Боюсь, что так. — Он легко коснулся губами ее глаз. — Ты будешь скучать по мне?

Маделин тяжело вздохнула.

— Не будь глупеньким, — упавшим голосом пробормотала она. — Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. — Она вдруг резко дернула головой, освобождаясь от его рук.

Он улыбнулся:

— Знаю. Но меня не будет всего несколько дней.

Маделин изумленно подняла на него глаза:

— Но я подумала, что ты имел в виду навсегда.

Николас засмеялся:

— Я так и понял. Просто проверял твою реакцию.

Маделин помотала головой.

— Ты настоящий негодяй, — укоризненно заметила она.

— Правда? — улыбнулся он, и теперь она обхватила его лицо ладонями. Так приятно было осознавать, что они настолько близки, и она легко, дразняще коснулась губами его губ. Но ему этого явно было мало, на секунду он позволил ей отстраниться, а потом его сильные руки крепко прижали ее к нему.

Наконец, переводя дыхание, он взволнованно пробормотал:

— Ну и до каких пор мы будем продолжать в таком духе?

Маделин покачала головой:

— Ты уверен, что хочешь продолжать встречаться со мной? Ты не просто играешь моими чувствами?

Николас приподнял ее лицо за подбородок, глаза его сердито блеснули.

— Держу пари, за это замечание несет ответственность твоя маленькая дочурка, — гневно заметил он.

— Да, она, — устало признала Маделин, беря его за руку и кладя его ладонь себе на шею. Как только она сделал это, что-то больно кольнуло ее в палец, она поднесла его руку к глазам, чтобы выяснить, что причинило ей боль, и оказалось это было кольцо-печатка с изумрудом, надетое на мизинец, — изящная золотая вещица, стоившая, должно быть, целое состояние.

— Нравится? — спросил он, глядя, как она поглаживает подушечкой указательного пальца зеленый камень и его инициалы, выгравированные на золоте.

Она улыбнулась:

— Оно очень красивое. Подарок жены?

Он покачал головой:

— Мы с Джоанной познакомились всего за несколько месяцев до нашей свадьбы. Это было, когда я впервые приехал в американский филиал компании. Полагаю, тогда я был слишком молод и впечатлителен и не вполне осознавал, что Джоанна видела во мне шанс войти в международное светское общество. Как бы то ни было, когда она забеременела, я был не в восторге, а она обвинила меня, что я разрушил ее жизнь. К несчастью, ребенок родился недоношенным, а пока Джоанна выздоравливала после тяжелых родов, подхватила какой-то вирус, который совершенно подкосил ее. — Он непроизвольно приподнял плечи. — Вскоре она умерла. Естественно, я винил во всем только себя. Но время все расставило по своим местам, и Мария оказалась для меня достаточно убедительной причиной для того, чтобы продолжать жить.

— Мне очень жаль. — Маделин закусила губу.

Николас вздохнул:

— Все это было давным-давно. — Потом он снял кольцо с пальца и, взяв Маделин за руку, заменил ее обручальное кольцо на перстень со своими инициалами.

Маделин изумленно посмотрела на него, и он сказал:

— Ты первая женщина, которой я надел кольцо в знак моей любви. Кольца Джоанны символизировали нечто другое. Думаю, можно сказать, что мой отец купил ее для меня — она родом из аристократической бостонской семьи.

Маделин в замешательстве крутила кольцо на пальце:

— Но я не могу носить его, Ник.

— Почему нет? — мягко поинтересовался он, методично вынимая из ее волос шпильки. Волосы бронзовым каскадом рассыпались по ее плечам. — Вот так лучше. — Он погрузил пальцы в ее густую шевелюру, и она затрепетала от этого прикосновения…

Наконец, отстранившись от нее, Николас сказал:

— В понедельник я позвоню тебе из Рима. Я уезжаю утром, думаю, что весь понедельник и вторник буду работать, вернусь, скорее всего, в среду или четверг. Носи это кольцо, пока меня здесь не будет.

Немного помедлив, Маделин прошептала:

— Хорошо. Если хочешь, пусть будет так.

Из-за предстоящего отъезда Николаса вечер имел горько-сладкий привкус, и Маделин уже чувствовала, что следующие несколько дней будут тянуться для нее как несколько лет.

Довезя ее до дома, он несколько поспешно распрощался с ней, пообещав позвонить, как только сможет. Звонить ей он мог бы только в школу, потому что дома у нее не было телефона, и его несколько раздражало то, что он не мог связаться непосредственно с ней.

Наблюдая, как стремительно удаляется его машина, Маделин чувствовала, что с трудом сдерживает слезы, но, ощутив на пальце объятие его кольца, она быстро успокоилась.

Несколько следующих дней Маделин прожила словно в вакууме, который наполнялся воздухом только тогда, когда ей звонил Николас. Как и обещал, впервые он позвонил в понедельник после обеда. Голос его был так близок и внятен, что Маделин с трудом верилось в то, что он говорит с ней из другой страны. Он рассказал ей о перелете и о встрече с менеджером в Риме. Сказал, что сильно скучает, но о большем предпочитает не говорить, когда между ними столько миль.