Наследие прошлого - Энн Мэтер

Николас пожал плечами. По правде говоря, ему совсем не хотелось анализировать собственные чувства. Обычно ему просто хотелось сломить сопротивление женщины силой своей притягательности. С Маделин он ощущал настойчивую необходимость защищать ее, если нужно — даже от нее самой.

— Сядь, — попросил он.

Маделин помотала головой:

— Мне надо идти.

Теперь Николас поднялся и сверху вниз посмотрел на нее. Он был гораздо выше ее ростом, и она немедленно почувствовала себя в крайне невыгодном положении. Но не смогла ни на йоту сдвинуться с места, чтобы отойти от Николаса.

Его глаза потемнели и казались бездонными.

— Ну? — шепнул он.

— Ну — что? — спросила она, неровно дыша.

Он улыбнулся, обхватил ее за плечи и притянул к себе так, что она ощутила каждый мускул его тела. Николас приник губами к ее шее; это теплое настойчивое прикосновение пьянило не хуже вина. Он целовал ее плечи, шею, затылок, а Маделин все нетерпеливо ждала, когда же он поцелует ее в губы. Но он этого не сделал.

Она обвила руками его за шею и с болью в голосе попросила:

— Пожалуйста, не надо меня мучить.

Он серьезно посмотрел ей в лицо, глаза его манили, словно глубокий омут. Ее губы раскрылись, и он, застонав, прижался к ним ртом.

Маделин крепче обхватила его за шею, все сильнее прижимаясь к нему, ее невостребованная страсть грозила вот-вот вырваться наружу, но он внезапно высвободился из ее объятий и мягко оттолкнул от себя.

— Господи! — пробормотал он и медленно направился к бару. Налил себе виски, выпил и только после этого повернулся к ней. — Маделин, я только человек. Насколько опасен, по-твоему, я могу быть?

Маделин вспыхнула под его испытующим взглядом, но стыдно ей не было. Она прекрасно понимала, что никогда раньше не испытывала такого порыва страсти.

— Ты… ты больше не пугаешь меня, — тихо пробормотала она, не глядя на него. — Наоборот, ты… ты… ну… возбуждаешь.

Николас издал невразумительное восклицание и стремительно подошел к ней. Твердо взяв ее за плечи, он сказал:

— Маделин, ты невинна, ты не могла действовать так! Это неправильно. Черт побери, почему ты мне доверяешь? Ты даже не представляешь, насколько я был близок к тому, чтобы окончательно потерять контроль над собой.

Маделин выкрутилась из-под его рук.

— Все в порядке, — холодно произнесла она. — Ваша позиция мне понятна. — Она повернулась и подошла к стулу, на котором лежало ее пальто. — Благодарю вас за очень приятный и поучительный вечер, мистер Витали.

Николас вздохнул, быстро подошел к ней, сбросил с ее плеч пальто и снова прижал спиной к себе. Она чувствовала, как его губы скользят по ее волосам, слышала его неровное дыхание.

— Милая, — простонал он, — я не в состоянии держать тебя так и нормально разговаривать. Я хочу тебя, господи, как я хочу тебя, но я чувствую это по-другому, совсем не так, как к кому-то другому. — Он развернул ее лицом, и она увидела, что он побледнел так, что этого не мог скрыть даже загар. — Маделин, не заставляй меня ненавидеть себя.

Маделин нежно обвила руками его шею:

— Ты думаешь, я легкомысленная?

Он зарылся лицом в ее мягкие волосы:

— Нет, конечно нет. Я знаю, что ты чувствовала то же самое прошлым вечером, не знаю почему, но я это знаю.

Маделин покачала головой:

— Николас, ты сошел с ума. К тому же наверняка завтра утром ты пожалеешь об этом.

Он поднял голову, на его губах заиграла легкая улыбка.

— Милая, если бы я захотел заняться с тобой любовью, ты смогла бы отказать мне?

Маделин не могла скрыть своего смущения, но опустила голову в молчаливом отрицании.

— Итак, я очень галантен, тебе так не кажется? — Он отстранил ее от себя. — А теперь не будем делать глупостей. Я отвезу тебя домой.

Пока Маделин непослушными руками натягивала пальто, Николас жадно наблюдал за ней. Когда он приглашал ее на ужин прошлым вечером, то почувствовал, что происходит что-то важное, но до этого момента он не понимал, насколько сильно его чувство. С тех пор как умерла Джоанна, у него были дюжины женщин, тянувшиеся к нему из-за богатства и привлекательности. Маделин, он знал это точно, была совсем другая. Николас не смог бы объяснить свою уверенность, но она так разительно отличалась от всех других женщин, что он не сомневался в своей правоте относительно ее. Он хотел знать о ней все: ее чувства, мысли, желания тела. Для него все это было в новинку, и он чувствовал беспричинную ревность к неизвестному Джо.

Маделин наконец справилась с пальто и повернулась к нему.

— Я готова, — спокойно объявила она.

Николас кивнул и поднялся из кресла:

— Когда я увижу тебя снова?

Маделин пожала плечами:

— Не знаю.

— Правда?

Маделин беспомощно посмотрела на него.

— Не дразни меня, — пробормотала она и опустила голову.

Николас застегнул дубленку. Он не поручился бы за себя, дотронься до нее еще хоть раз, и едва сдерживался, чтобы не оставить ее у себя до утра.

— Ладно, тогда до завтра.

Маделин подняла на него глаза:

— Но завтра… Диане это не понравится. — Она вздохнула. — Должна ли я оставлять ее на два вечера подряд?

Николас пожал плечами:

— А почему нет? — Он нахмурился. — Знаешь, вот что: бери ее с собой, а я приглашу Марию. Как тебе?

Николас ненавидел себя за эти слова, но ведь тогда он снова увидит ее. Маделин улыбнулась.

— Спасибо тебе, дорогой, — прошептала она, но он отвернулся. — Я позвоню тебе завтра?

Николас кивнул и скривился:

— Конечно. Как бы ужасно это ни звучало, а я бы очень хотел, чтобы она отказалась. — Он усмехнулся. — Ну что? Пошли?