Наследие прошлого - Энн Мэтер

— Просто Ник, — мягко поправил он, синие глаза лукаво блеснули. — Не слишком лестное имечко — так ведь зовут дьявола, но вполне подходящее, ты так не думаешь? Многие люди считают, что я абсолютно аморальный тип.

— А ты сам тоже так считаешь? — с улыбкой поинтересовалась она.

Он пожал плечами.

— Я дам тебе возможность судить самой, — ответил он.

Маделин выскользнула из машины, он захлопнул за ней дверь и, прежде чем уехать, высунулся из окна и пожелал:

— Будь умницей.

Когда Маделин вошла в квартиру, Диана еще не спала — сидя в постели, она читала книгу. Было только десять часов, но девушка выглядела рассерженной.

— Вы сидели в машине целых десять минут! — немедленно обвиняющим тоном заявила она.

Маделин растерялась:

— Ты что, шпионишь за мной?

Диана даже соблаговолила немного смутиться.

— Я услышала, как подъехала машина, — объяснила дочь, — потом выглянула в окно, чтобы посмотреть, кто это. Машину я узнала сразу и поняла, что это вы.

— Понятно. — Сняв пальто, Маделин повесила его в гардероб. — Скажи мне, он тебе понравился?

— У меня не было возможности понять, нравится он мне или нет, — холодно ответила Диана, — он кажется неплохим человеком.

У Маделин немного отлегло от сердца.

— Диана, — нерешительно начала она, — м-м… у него есть дочь, она чуть помладше тебя. Ты бы хотела завтра поужинать с ними?

Девушка удивленно уставилась на мать:

— Что, одна?

— Конечно нет. — Маделин вздохнула. — Мы будем вчетвером.

Диана, пожав плечами, не ответила сразу; она размышляла — стоит ли ей соглашаться. С одной стороны, если она откажется, мама, возможно, все равно поедет и снова будет ужинать с ним наедине, но, с другой стороны, если она согласится, они могут решить, что она одобряет их роман. А она была настроена решительно против.

Маделин ждала, моля Бога, чтобы Диана согласилась. По крайней мере, тогда у нее появится шанс узнать Николаса получше.

А дочь, очевидно, боролась с собой. Но в конце концов решила принять приглашение — ее любопытство победило. И вообще, будет о чем рассказать девчонкам в школе; еще бы — ужин с владельцем завода.

— Ну хорошо, — слегка сердито сказала она. — Но не жди от меня восторгов по его поводу. Может, он только развлекается за наш счет.

— Я рада, что ты согласилась, — спокойно поблагодарила Маделин. Было очевидно, что дочь старается спровоцировать ее на спор и заронить в душе Маделин сомнения насчет того, стоит ли вообще им идти.

В среду Маделин никак не могла сконцентрироваться на своей работе, предвкушая предстоящий вечер. Ее очень беспокоила Диана. А что, если она станет вести себя вызывающе? Она была вполне способна на это, ведь раньше никто не проявлял такой настойчивый интерес к ее матери.

Во время утреннего перерыва на кофе Маделин позвонила Николасу из буфета, чтобы не вступать в перепалку с Эдрианом, если он вдруг застанет ее за разговором.

Николас ответил сразу же:

— Ну, каков вердикт?

— Она сказала, что пойдет, — быстро проговорила Маделин, — но не могу сказать, что я очень обрадована этим.

— Почему? — озадаченно поинтересовался он.

— Ты не знаешь Диану. Боюсь, что она может вытворить что-нибудь ужасное и поставить всех в неудобное положение.

Он рассмеялся, и она закусила губу.

— Расслабься! — попытался успокоить он. — Она всего лишь ребенок, а я умею находить общий язык с детьми.

После этого разговора Маделин еще долго размышляла над словами Николаса. Ей очень хотелось бы, чтобы он оказался прав, и, если так и будет, что он может подумать, когда узнает ее историю? Он ведь считает ее молодой, невинной и очаровательной. Что же он может подумать, когда услышит правду?

Вечером, когда в семь пятнадцать заехал Николас, Маделин и Диана были уже готовы к выходу. Маделин надела короткое зеленое платье из джерси, Диана землянично-розовый льняной костюм. Обе выглядели прекрасно, так что, когда они предстали перед взором Николаса, он даже не нашел что сказать.

Диана была живым воплощением скептицизма, но и ей пришлось признать Николаса очень привлекательным мужчиной. Он вел себя крайне обходительно, так что голова Маделин, впрочем, как обычно, при виде него, пошла кругом.

Приехав в «Стаг», они поднялись в апартаменты Николаса. По дороге Диана преимущественно молчала — она сосредоточенно впитывала атмосферу невиданной ею роскоши, которая царила в отеле. Когда они зашли в номер, у нее, как прежде у ее матери, перехватило дыхание, так что сначала она даже не заметила невысокую темноволосую девушку, поднявшуюся им навстречу с дивана.

— Маделин, это Мария, — представил Николас, — Мария, это миссис Скотт.

Мария оказалось совсем не похожа на несмышленого подростка, как описывал ее отец. Длинные волосы были распущены и у ушей вились очаровательными кудряшками, на ней был темно-синий вельветовый брючный костюм — явно произведение дорогого модельера.

— Очень приятно, — негромко сказала она, пожимая руку Маделин, глаза ее смотрели тепло и дружелюбно.

— Здравствуй, Мария, — улыбнулась Маделин и взглянула на Николаса. Он повернулся и пригласил:

— Диана, проходи, познакомься с моей дочерью.

Девушка неохотно шагнула вперед — она ожидала, что Мария окажется совсем не такой. Почувствовав, что ее враждебность совсем не соответствует общему настроению, она еще больше замкнулась. Мария же тем не менее совершенно спокойно и тепло обменялась рукопожатием с Дианой, потом подошла к отцу и поинтересовалась:

— Ужинать мы будем здесь?

Тот повернулся к Маделин:

— А ты хочешь поесть внизу? — Было видно, насколько обеспокоена Маделин растущим неудовольствием и напряжением Дианы, поэтому Николас решил дать ей возможность выбора.

— Думаю, так будет лучше, — мягко ответила она, глядя ему в глаза.

— Хорошо. Сначала выпьем что-нибудь, а потом спустимся в ресторан. — Он подошел к бару, чтобы смешать напитки. — Что ты будешь? То же, что вчера? — Маделин кивнула, а Николас спросил:

— А как насчет тебя, Диана? Чего бы ты хотела? Апельсиновый сок со льдом или ликер?

— Мне апельсиновый сок с лимоном, — попросила Мария, подойдя к отцу. — А ты что будешь, Диана?

Маделин нервно переплела пальцы, но дочь спокойно ответила:

— Спасибо. Мне то же самое.

Атмосфера накалялась. Маделин понимала, что, возможно, она все преувеличивает, но присутствие Дианы придавало происходящему значение душераздирающей драмы. Конечно, это выглядело нелепо, и ей очень хотелось, чтобы дочь вела себя так же непринужденно, как Николас и Мария.