Милая лгунья - Кэрри Томас

— Что, преступника потянуло на место преступления?

Стейси оцепенела, затем вскинула голову и, торопливо вытерев слезы, с вызовом посмотрела на Андрэ Страусса. При виде ее заплаканного лица он дрогнул и, опустившись на колени, бережно укрыл ее ладони в своих.

— Что с тобой, Анна? — обеспокоенно спросил он. — Ты не заболела?

Она помотала головой.

— Нет, у меня все в порядке. А вот бабушке после завтрака было плохо.

— Да, знаю. Борина мне звонила.

— Так вот почему ты здесь, — охрипшим от слез голосом пробормотала Стейси и, высвободив руки, принялась рыться в карманах в поисках носового платка.

— Отчасти, — сказал Андрэ, глядя, как она вытирает припухшие глаза. — Борина сказала, что бабушка вчера переутомилась и ей пришлось принять лекарство, только и всего. Ничего страшного.

— А мне вот было страшно! — Стейси невольно вздрогнула, и Андрэ бережно обнял ее за плечи.

— Я только что виделся с бабушкой. Она хорошо себя чувствует и послала меня за тобой.

— Я не слышала, как ты подъехал...

Стейси понимала, что должна отстраниться, оттолкнуть его... Но ведь с завтрашнего дня Андрэ никогда больше ее не обнимет, никогда больше она не услышит его голоса! Эта мысль отозвалась в Стейси такой болью, что она, всхлипнув, спрятала заплаканное лицо на груди Андрэ.

Он сидел, привалившись спиной к полуобрушенной стене часовни, и, обняв Стейси, ласково гладил ее по волосам, нашептывал на ухо что-то бессвязно-утешительное — она настолько не владела собой, что не могла разобрать ни слова.

— Меньше всего я ожидал найти тебя именно здесь. Неудивительно, что ты плакала.

Стейси напряглась. Чуть раньше Андрэ что-то сказал о месте преступления... Она подняла голову — и наткнулась на его жесткий, требовательный взгляд.

— Теперь, когда мы здесь, скажи мне правду. Ты в тот день послала за мной только для того, чтобы я застал тебя с Полем?

— Я... не помню. — Стейси торопливо встала, отряхнула пыль с джинсов, стараясь не встречаться взглядом с Андрэ.

Он тоже встал. Стейси упорно молчала, и тогда он, криво усмехнувшись, указал на место, где когда-то был алтарь.

— Может быть, мне удастся освежить твою память. Попробуй-ка представить, что я почувствовал, когда услышал твои крики! Я бросился сюда — и увидел, что Поль Мелано повалил тебя на землю, а ты, перепуганная до полусмерти, извиваешься под тяжестью его тела. Ты кричала, чтобы он прекратил, но, когда я оттащил его прочь, было уже поздно. Непоправимое свершилось. Я велел тебе идти в дом, а потом задал Полю трепку, которая, может, и облегчила мою ярость, но принесла больше вреда, чем пользы.

Стейси в ужасе закрыла лицо руками.

— Полагаю, — сурово продолжал Андрэ, — что ты пустила в ход все свои чары, и бедняга забыл о заповедях Божьих и о родительском воспитании — только бы заполучить тебя.

— Ради Бога, хватит!

— Нет, Анна. Я хочу, чтобы ты знала: под конец Поль плакал, как ребенок, и, терзаясь раскаянием, поклялся, что ни одна живая душа не узнает от него о том, что произошло на самом деле. Слово свое он сдержал... и все сочли меня зверем, который избил мальчишку за пару сорванных тайком поцелуев. Бабушке, конечно, мне пришлось сказать правду. Тогда она впервые оказалась глуха к твоим мольбам и обо всем сообщила твоим родителям. Понадобились годы, чтобы залечить все эти раны. И все же ты наконец-то вернулась и порадовала бабушку в день ее рождения. За это я тебе благодарен. — Он придвинулся ближе к Стейси. — Но ведь ты знаешь, Анна, что я испытываю к тебе не одну только благодарность.

Стейси поспешно отвела взгляд. Лицо ее пылало.

— Удивляюсь, что после всего тебе хочется хотя бы смотреть на меня, — с горечью проронила она.

— Ты была молода. Ты совершила ошибку — и дорого за нее заплатила. — Андрэ взял ее за руку. — Все могло обернуться и хуже. Подумай только, ведь ты могла и забеременеть!

Стейси содрогнулась, но постаралась овладеть собой.

— Ты можешь оказать мне одну услугу?

— Конечно.

— Проведи меня в дом так, чтобы бабушка не увидела меня заплаканной.

Андрэ кивнул.

— Хорошо. Предупреждаю только: она уже пригласила меня к обеду.

Стейси решила, что пора перейти в наступление.

— В таком случае, полагаю, тебе стоит узнать, что сегодня утром бабушка поведала мне свое заветное желание: увидеть, как мы поженимся.

Андрэ криво усмехнулся.

— Знаю. Думаю, бабушка втайне всегда об этом мечтала. Потому и рассердилась на тебя за выходку с Полем.

— Ну да, ведь я больше не была достойна великого Андрэ Страусса!

— Что-то в этом роде. Впрочем, ты была прирожденной искусительницей. Оглядываясь назад, я могу только удивляться, как в то лето устоял перед твоими чарами! Уж лучше бы не устоял, — добавил он, помрачнев. — Избавил бы всех нас от множества неприятностей.

Как он прав, с горечью думала Стейси, вслед за Андрэ направляясь к вилле.

Он искусно отвлек внимание Борины, чтобы Стейси успела прошмыгнуть в свою спальню. Там она поспешно умылась и причесалась, жалея, что не может с той же легкостью навести порядок в мыслях. Теперь понятно, почему Анна не хотела возвращаться во Францию беременной и незамужней. Неудивительно и то, что она умолчала о многих деталях своего прошлого — ведь иначе бы ей ни за что на свете не удалось уговорить Стейси приехать сюда. Но она приехала... и встретила Андрэ Страусса. Остается лишь пережить сегодняшний день — а завтра этот рискованный маскарад закончится.

Спустившись вниз, Стейси обнаружила, что мадам Страусс и Андрэ заняты разговором. Они так увлеклись, что даже не заметили ее, пока она не кашлянула.

Слегка смутившись, старая дама поманила «внучку».

— Подойди сюда, дорогая, посиди со мной. Оказывается, Андрэ все-таки не сможет остаться на обед.

— Какая жалость. — Стейси украдкой взглянула на непроницаемое лицо Андрэ, гадая, что же с таким жаром обсуждали эти двое. — Как ты себя чувствуешь, бабушка?

— Получше. — Женевьева бодро улыбнулась. — Прости, дорогая, что я испугала тебя. Всему виной мое своевольное сердце. Я вижу, ты плакала. Извини, что расстроила тебя.

— Просто все случилось так неожиданно... — призналась Стейси, силясь улыбнуться.

— Анна, — сказал Андрэ, — поскольку сейчас мне придется уехать, я уговорил бабушку сегодня вечером отпустить тебя на пару часов.

Стейси ошеломленно воззрилась на него.

— Но ведь утром я уезжаю...

— Знаю, знаю, — поспешно вмешалась старая дама, — но как бы высоко я ни ценила каждую минутку, проведенную с тобой, сегодня вечером мне придется отойти ко сну пораньше. Борина присмотрит за мной, а Андрэ позаботится, чтобы в свой последний вечер у нас ты не скучала. А, да что я говорю — «последний», ведь ты же еще приедешь, правда?