Навстречу ветрам - Бренда Голдсмит

— Мне тоже, — обрадовалась она. Клайд посмотрел на нее и спросил:

— Чем ты тут занималась? Она засмеялась:

— С одной рукой много дел не переделаешь! Он протянул руку и легонько провел пальцем по ее плечу.

— А как твоя ключица? Сердце набирало обороты.

— Дает о себе знать, когда напрягаюсь.

— А швы как? Заживают? — Он схватил ее за запястье и, подняв рукав, пробежал пальцем по швам, и Эмили показалось, будто у нее по руке проскочили искры. Клайд с удовлетворением кивнул. — Выглядят неплохо. Если ты не против, завтра или послезавтра я их сниму.

— Как, а ты и это умеешь? — изумилась Эмили.

— Ну, это куда проще, чем накладывать швы, — улыбнулся он. — И совсем не больно.

Клайд опустил глаза и, переминаясь с ноги на ногу, с минуту молчал. А потом заглянул ей в глаза.

— У меня есть профессия. Я инженер.

От удивления Эмили утратила дар речи. Она была уверена, что Клайд сразу после школы пошел служить в армию.

— Я не знала.

— Я так и понял, — усмехнулся он. — Я закончил Военно-морскую академию в Аннаполисе. Не хотел, чтобы родители из-за меня тянулись в жилу.

— В Аннаполисе? Вот это да! — Эмили присвистнула. — Серьезное заведение!

Клайд кивнул.

— Сначала никто не верил, что я ее закончу. Ведь там жесткая дисциплина, а у меня с этим делом в юности были проблемы.

Последнее признание Эмили ничуть не удивило: она не забыла, как они с ним ездили на берег залива.

— Но потом я пообвык и, сдав первую сессию, обнаружил, что мне нравится там учиться.

— Железная дисциплина и морской порядок? — улыбнулась Эмили, радуясь, что он ей, наконец доверился.

— Можно и так сказать, — ухмыльнулся Клайд.

— И ты выбрал инженерное дело, — сказала Эмили, думая о том, что ей хочется знать о нем все, но больше она дров не наломает. Если Клайд захочет, он расскажет ей все сам.

— Ну да. Большинство выпускников академии получают диплом инженера.

— А потом?

— После академии служил в армии. Сначала было тоскливо, а потом мне предложили пройти курс обучения в «Морских львах» и там-то я и нашел себя.

— Любишь риск? — улыбнулась она, вспомнив, как он лихачит за рулем и не может и секунды побыть без дела.

Клайд пожал плечами и, подумав, ответил:

— Пожалуй, да. Во всяком случае, там было нескучно.

Эмили рассмеялась.

— Могу себе представить! Диверсионные операции — это круто!

А он, посерьезнев, сказал:

— Я говорил тебе, что был контужен? Она молча кивнула, боясь его спугнуть.

— А еще у меня была амнезия, — не сразу продолжил он. — Три месяца я не помнил, кто я и что я.

— Три месяца?

— Да. Три месяца — сплошной провал. Собственно говоря, я узнал обо всем из официального отчета.

— О чем «обо всем»? — осторожно уточнила она.

— Мы были на задании, устанавливали мины. Сработал взрывной механизм. По чьей вине установить не удалось. — Он помрачнел. — В результате я получил контузию и меня комиссовали.

— А что, разве нельзя было подыскать тебе другую работу?

— Сидеть за столом и перекладывать с места на место бумажки… — Он брезгливо поморщился. — Нет, такая работа не по мне.

— Поэтому ты и решил приехать в Огасту? Наверное, нелегко остаться без любимой работы.

Внезапно Клайд стремительно шагнул к ней и, притянув к себе, припал к ее губам. На этот раз его губы были властными, почти грубыми, и у Эмили перехватило дыхание. Она с трудом держалась на ногах.

Когда он отпустил ее, она не сразу пришла в себя.

— Клайд… я…

Он кивнул, словно понял ее невразумительный лепет, и, прочистив горло, сказал будничным тоном:

— Пожалуй, я начну с окна и двери в твоей спальне. — И поднялся наверх.

Эмили смотрела ему вслед и думала, как он так может? Сначала целует ее со страстью, а потом ведет себя так, будто ничего не случилось.

А потом ей пришло в голову, что Клайд вот уже второй раз целует ее именно в тот момент, когда не хочет говорить о чем-то глубоко личном.

Весьма оригинальный способ прекращать разговор! И что самое ужасное, ей такой способ очень нравится. А ведь предполагается, что они с Клайдом всего лишь друзья…

Эмили сидела на полу в кухне и, обмакнув кисть в краску, водила по дверце шкафчика. Она уже приноровилась работать левой рукой, и получалось неплохо. Правда, не так быстро, как хотелось бы.

Сверху раздался стук молотка. Эмили вздохнула. Получается, он использует поцелуй как способ заткнуть ей рот. А что, разве нельзя просто сказать, мол, не хочу обсуждать эту тему, и все тут?

— Ну как идут дела?

Эмили вздрогнула и уронила кисть на пол.

— Ну вот, опять! — пробормотала она, вытирая брызги с брюк.

— Что опять? — ухмыльнулся Клайд.

— Опять ты незаметно подкрался и напугал меня!

— Да не подкрадывался я к тебе! — возразил он. — Просто ты так увлеклась, что сама меня не заметила. — Он вытащил из кармана рубашки бумажную салфетку и вытер капельку краски у нее со щеки.

Эмили отодвинулась и спросила:

— В чем дело?

— Ты испачкалась в краске, — с невинным видом ответил он.

— Только не надо… — Она осеклась, не зная, что сказать. Не надо ее отвлекать? Да, он отвлекает ее от работы. Когда входит в комнату. И когда не входит.

— Что — не надо?

— Ничего, — буркнула она и снова обмакнула кисть в краску.

— По-моему, малярные работы действуют на тебя не лучшим образом, — пристально на нее глядя, изрек Клайд.

— То есть?

— Эмили, ты постоянно переутомляешься, а это…

— А ты постоянно обращаешься со мной, как с неразумным ребенком, которому пора спать, — пробурчала она. — А он не хочет ложиться в кроватку и капризничает!

Клайд лукаво улыбнулся.

— Хочешь, я уложу тебя в кроватку? Эмили вспыхнула и суровым тоном произнесла:

— Клайд, уходи. Ты мне мешаешь. Он протянул ей руку.

— Пойдем со мной.

— Куда?

— На прогулку. А еще лучше давай махнем на залив и поплаваем! Нам давно пора сделать перерыв.

Да, это было бы здорово! Однако из упрямства Эмили пробубнила:

— Сначала мне нужно докрасить шкафчик. Клайд выхватил кисть у нее из руки и отправил в банку с растворителем.