Злодейка для злодея - Василиса Лисина

И вся эта ситуация что-то мне напоминает. Как будто я знала кого-то, кто точно так же недолюбливал рынки и что-то объяснять, и торопился, шагая к намеченной цели сквозь толпу.

Трясу головой, чтобы убрать наваждение. Не было у меня таких знакомых. Может, просто мозг вспомнил ситуацию из сна, который я забыла.

Наконец, мы останавливаемся у прилавка в конце ряда, где продают украшения. Но, учитывая, что мы в ряду с артефактами, украшения наверняка непростые. Продавец, усатый высокий мужчина, выглядит как иностранец и держится идеально прямо. Они с Ринаром смиряют друг друга внимательным взглядом и, кажется, делают какие-то выводы.

– Можно этот? – тёмный показывает на широкий браслет, украшенный зелёными камнями, отдалённо напоминающими цвет его магии.

Повертев его в руках, Ринар тут же расплачивается и отводит меня на пару шагов в сторону.

– Дай руку, – приказывает он.

Пару мгновений я просто моргаю, разглядывая браслет.

– Для чего? – напрягаюсь я. – Это артефакт?

– Это чтобы скрыть мою метку. На браслете слабая защита, – терпеливо поясняет Ринар.

Что ж, надеюсь, не поставит новое заклинание… Осторожно протягиваю руку.

Тёмный пальцами поддевает повязку, она не поддаётся, и он срывает её магией. Касаясь ладони шершавыми пальцами, быстро защёлкивает браслет на запястье.

– Вот и всё, – выдохнув, словно испытывает облегчение, говорит он. – Носи его всегда.

– Прямо всегда? Всю жизнь? – хмыкаю я.

Ринар поднимает на меня взгляд, и выражение его лица меняется. Вместо лёгкого раздражения на нём проскальзывает удивление, и… узнавание? Как будто он увидел что-то важное.

Хочу съязвить, спросить, что он там такого на моём лице увидел, но невольно подвисаю тоже. Когда тёмный не злится, черты его лица смягчаются и он становится будто другим человеком. Более открытым, живым.

Он протягивает руку и касается моей щеки. В этот момент в глазах белеет, а в мозг вспышкой врывается воспоминание.

…

Глава 19

Это уже было. Точнее, не так. Была очень похожая ситуация, Ринар купил мне браслет на рынке и надел сразу же. Он пах так же, полынью, только волосы были длиннее, и глаза немного другие. Но это точно были мы.

Он защёлкнул браслет на моей руке, а потом склонился и поцеловал. Несколько раз легко коснулся губ, будто проверяя, согласна ли я. А потом прижал к себе и поцеловал по-настоящему. Мир словно перестал существовать, шумный рынок словно оказался за плотным стеклом, а все чувства сосредоточились на Ринаре, а ещё сильно жгло в груди… Это был наш первый поцелуй.

И с этого начались наши проблемы.

Окружающая реальность снова врывается в мой мозг звуками и запахами. Ринар замер в миллиметре от моих губ, и он тоже, как и я, в некоторой прострации.

Голова кружится, меня ведёт. Ринар подхватывает меня, с серьёзным видом оглядывает. В его глазах снова ясность, зрачок из вертикального становится обычным.

– Тебе и правда не до прогулок. Поехали в академию.

Он уводит меня с рыночка, а я ещё какое-то время прихожу в себя.

Что это было? Почему Ринар в воспоминании выглядел по-другому? И я тоже, кажется. Это последствия магии, или из-за того, что я оказалась в чужом теле?

Одни загадки. И у тёмного не спросишь – он вряд ли мне ответит честно, если даже знает.

– Ты ничего странного не… почувствовал? – решаю всё же спросить я не напрямую.

– Запашок там в рядах какой-то не очень почувствовал. А ты? – чуть улыбается он.

Отшутился. Я же видела, что он тоже будто не здесь был. Недовольно смотрю на Ринара, но тему не продолжаю. Мы довольно быстро возвращаемся к карете. Перед тем как залезть, я оглядываю с сожалением город. Хотелось бы тут просто погулять, посмотреть на всё. Но я не могу себе позволить просто расслабиться.

Ринар помогает зайти в карету и садится следом.

– Мелисса. С этого момента я буду больше тебе уделять внимание, как своей девушке.

– Это угроза? – напрягаюсь я.

– Нет, это я подумал над твоими словами. Эсмиора меня интересует, но… немного по другим причинам.

– Можешь не объяснять, – я снова поворачиваюсь к окну. – Это твои дела. У нас договор, и когда он закончится, мы станем друг другу никто.

Ринар замолкает и больше ничего не говорит. В молчании мы доезжаем до академии. В окно смотреть уже не так интересно, потому что наступают сумерки, и лесок выглядит глубокой чащей, немного зловещей и с чёрными тенями в глубине.

Брр. Воображение разыгралось.

Ринар помогает мне выйти и мы шагаем к академии. Я стараюсь держаться чуть дальше от тёмного, но он то и дело подходит ближе.

– Нас никто не видит, можешь не стараться, – бурчу я.

Сама не знаю, почему, но отчего-то хочется всё время ворчать на Ринара. Хотя умом я понимаю, что это бессмысленная трата нервов. И что он мне ничего не должен, я второстепенная злодейка, которую он не должен был вообще замечать, пока не возникла угроза для Эсми.

– Хорошо, – вдруг отвечает тёмный, а сам смотрит куда-то вдаль.

Прослеживаю его взгляд и вижу розовые волосы, мелькнувшие вдали.

Странно. Если это была Эсми, то куда она пошла на ночь глядя? В той стороне же ничего нет.

– Иди в свою комнату, и не задерживайся. А в парочку будем играть начиная с завтрашнего дня.

Ринар кивает мне и идёт в сторону, куда скрылась Эсми.

Минуту мнусь, не зная, как поступить. Это меня вообще не касается. Но…

Нет, касается! Странное поведение главной героини – это моя проблема в том числе. Я должна знать, что происходит с сюжетом этой странной книги.

Я решительно шагаю за Ринаром. Посмотрю, куда это они собрались.

Еле успеваю, потому что тёмный отошёл уже далеко. Стараюсь идти тихо, хотя и знаю, что драконий слух чуткий, и рано или поздно меня услышат. И что я скажу?

Так и не успеваю придумать что. А после становится не до этого. Эсми идёт по заросшей аллейке, которая постепенно превращается в грунтовую дорожку. Здание академии остаётся позади, деревьев всё больше, и сад превращается в подобие леса. А я начинаю догадываться, куда мы идём.

К заброшенной тренировочной площадке некромантов. А недалеко от неё должен стоять заброшенный склеп, рядом с которым происходили важные события в книге. И мне это очень не нравится, потому что до тех событий пока далеко. Эсми должна думать о мальчиках и об учёбе, а не ходить в сумерках по сомнительным местам.