За Тихим Доном - Вийя Шефф

И уходит куда-то в боковой коридорчик.

— Шикарный дом… Не понимаю, зачем парню воровать эту Клинскую? Она бы и сама побежала, знай, чей он наследник, — оглядывается вокруг Семён, проводя рукой по коротким светлым волосам.

— А может, ей деньги не нужны, — смотрит на него Николай.

— Ну да… Всем им сейчас они нужны.

— Тише, — шикает.

— Здравствуйте! — подходит Казаков. — Что доблестной полиции понадобилось от меня?

— Оперуполномоченные Плотников и Агеев, — представился Семён. — Когда вы последний раз видели вашего сына?

— Ммм… Позавчера… Сказал, что уедет на две недели куда-то в горы, хочет полазить по скалам. А что? Он что-то натворил?

— Да, его подозревают в похищении человека.

— Похищение человека? — брови Казакова ползут вверх.

— Что случилось Ваня? — выходит из кухни Светлана Павловна.

— Представляешь, молодые люди заявляют, что наш Рома кого-то похитил, — со смехом.

— Бред какой-то…

— Вам знакома Клинская Мария Сергеевна? — спрашивает Авдеев.

Казакова сразу меняется в лице и начинает нервничать.

— Только не говорите, что её…

— Так точно. Увёз прямо со свадьбы.

— Господи, я так надеялась, что он оставит свои навязчивые мысли о ней после армии, — присаживается Светлана Павловна на диван. — Всю душу парню извела. Из-за неё из университета отчислили. И опять…

— То есть вы подтверждаете, что он мог её похитить?

— Нет! Не подтверждаем! — Вступил в разговор Иван Дмитриевич. — Они встречались за это время всего один раз, на благотворительном ужине в ресторане. Я видел, как они мило общались, пили шампанское, улыбались друг другу. Думаю, у них было взаимопонимание.

— Это может кто-то подтвердить?

— Там была куча людей, даже ваш начальник. Спросите у него…

Парни переглянулись.

— Спасибо за информацию! Если он вдруг позвонит, сообщите нам. Родственники девушки волнуются, — подал визитку Николай.

— Хорошо. Но я уверен, что она поехала с ним сама.

— Мы обязаны проверить.

****

— Как думаешь, Сеня, они знают, где он может её прятать? — вышли за ворота дома Казаковых.

— Думаю, знаю. Но не скажут…

— И скорее всего папаша напряжёт наше начальство и нас заставят закрыть дело.

— Как пить дать! Поехали на адрес Клинской, может он там засветился и его кто-нибудь видел.

— Погнали, — согласился Николай.

* * *

— Иван, ты понимаешь, что он эту Машу украл?! — в полголоса говорит мать Шолохова. — Его посадят!

— Это ещё доказать нужно. Позвоню Константину, пусть всё разузнает подробно. И не ной! — смотрит на собравшуюся плакать жену. — Наш сын, конечно, иногда бывает идиотом, но не дебил.

— Куда он мог её увезти?

— Догадайся.

— Думаешь туда?.. Это же так далеко… Ты должен послать кого-то проверить!

— Нет! Я не стану никого туда посылать. Это Рома там ориентируется, как рыба в воде, а мои люди по лесам ходить не привыкли. Хочешь, чтобы кто-то из них заблудился и сгинул там? Я не хочу. Если девушка поехала добровольно, то долго она без цивилизации не протянет. Скоро вернутся.

— А если не добровольно, Ваня?

— Значит, ей придётся согласиться на его условия для скорейшего возвращения.

— Вот что он в ней нашёл? — с грустью смотрит на мужа Казакова.

— Откуда я знаю?! Красивая…

— И всё? Должно же что-то быть ещё…

— Ему виднее, Света…

* * *

— Здравствуйте! Вы знакомы с вашей соседкой Марией Клинской? — после представления спрашивает Николай.

— С Машей-то? Конечно. Хорошая девушка.

— А вы случайно не замечали, может быть к ней кто-то приходил?

— Жених её постоянно шастает туда-сюда. Знаете, неприятный такой человек. Даже не здоровается, а Маша всегда вежливая.

— А кроме жениха? Другие молодые люди бывают?

— Ну что вы?! Хотя… — задумывается. — Был тут один, недели две назад. Прижал Машеньку к двери и что-то ей говорил.

— Что именно? — переглянулись опера.

— Я не слышала. Когда я пригрозила ему, что позвоню в полицию, он сначала нагрубил, а потом отпустил Машу и ушёл.

— Просто взял и ушёл? — удивился Семён.

— Нет. Сказал перед уходом, что он не даст ей выйти замуж.

— О, как!

— Странный парень…

— Этот? — протянул фото Плотников.

— Подождите, я очки возьму, не вижу ничего, — отошла старушка и вернулась в очках.

— Да, он! Он Машу к двери прижимал.

— Спасибо за помощь!

— А что случилось-то?

— Ничего страшного. Надеемся… До свидания!

— До свидания… — проговорила расстроенная соседка.

— Интересно получается. Сразу после возвращения из армии он приходит к бывшей возлюбленной, потому что узнает о её свадьбе. Угрожает. А через неделю они мило общаются на благотворительном ужине? Мы что-то пропустили? — Спрашивает напарника Семён.

— Не знаю… А если Казакову показалось, что общение было непринуждённым? Не скандалить же на таком мероприятии.

— А чей фонд организовывал вечер?

— Белый аист, — посмотрел в интернете на планшете.

— Адрес посмотри. Проверим. На таких вечерах куча прессы и фотографов, должны быть какие-то записи или фото, где они могли мелькнуть.

* * *

— Конечно, у нас всё снималось. Только телевидение было на основном вечере, на ужине только два фотографа, — проводила к себе в кабинет Глухова, глава фонда.

— А можно посмотреть фото.

— Конечно, сейчас найду папку, — открыла ноутбук и нашла один из файлов.

— Вот. Смотрите.

— Коль, глянь, — отодвигает к нему компьютер.

— А вы видели сына Казакова на вечере?

— Ну, естественно. Они у нас постоянные гости. Меценаты, — откинулась в кресле Глухова, поправляя волосы.

— Случайно не заметили, общался ли он с девушкой?

— Он много с кем общался. А вот с девушкой… Ах, да… Была… Красивая очень. Но…

— Что но?

— Платье на ней странное было. Знаете, такое… Как чехол. Поэтому я её и заметила.

— Нашёл, — повернул Авдеев экран к напарнику.

На фотографиях Шолохов и Клинская чокаются бокалами с шампанским и о чём-то разговаривают, на другом фото он нежно касается рукой её лица.

— Да, это она. Только я не помню с кем пришла эта гостья.

— С Норманом. Это его невеста. Была, по крайней мере…

— Да-да…

Глава 17

— Доброе утро! — присаживаюсь на крылечко рядом с Шолоховым, который потягивает ароматный кофе из большой кружки.

— Доброе… Как спалось?

— Отлично. Не думала, что буду спать без задних ног после всего произошедшего.

— Я тоже не думал, что ты так быстро смиришься с участью пленницы. Кофе?

— Да. Я сейчас, — сбегала в дом за чашкой.

Шолохов налил мне из кофейника кофе и протянул шоколадный батончик.

— Почему ты решил, что я смирилась? — продолжила начатый разговор.

— Ты не выглядишь расстроенной.

— Если ты не можешь изменить ситуацию — измени своё отношение к ней, — откусила кусочек лакомства с орехами.

— Слышал где-то, — бросил косой взгляд на мою грудь.

— Станислав Ежи Лец. Проще говоря — прими и живи с этим, от тебя всё равно