За Тихим Доном - Вийя Шефф

— Перепихона? Охренеть! Ты обо мне такого мнения?

— Да. Ты бы получил, что хотел и свалил, а я бы осталась одна и без работы. Наумов такое не прощает.

— Пиздец! Я готов был для тебя горы свернуть! Выполнить любое твоё желание. А тебе работа важнее…

Не могу больше её видеть. По крайней мере, сейчас. Поэтому хлопнув дверью, ухожу подальше, к озеру.

Я всегда туда сбегал в детстве, хоть и боялся жутко, что кто-то из хищников выйдет. Теперь я бегу туда успокоить своё возмущённое сердце.

Бегом прямо в одежде в воду. Она холодная.

Отлично… То, что мне нужно. С головой в голубую прозрачность.

Озеро настолько чистое, что дно видно. И я смотрю по сторонам, пытаясь на глубине охладить своё пылающее тело.

Маша… Машенька… За что ты меня так?

Я ведь люблю по-настоящему…

Глава 13

Саундтрек: Мари Краймбрери — Кроет

Посмотрите-ка, обиделся!

А мне не обидно?!

Задница всё ещё огнём горит. И додумался же на капот посадить!

— Не буду я твою фигню искать!

Слишком спокойно он отнёсся к её потере, значит не в ней дело. Секретка есть в машине.

А я, как дура, повелась на его поцелуи.

Но, блин, они были такие… Такие… Всё перевернули внутри…

Совсем не как поцелуи год назад. От этих внутри что-то запорхало. От губ разлился жар по всему телу, и было очень хорошо.

Теперь я хочу повторения…

Ну, как так-то?!

Почему он мне стал нравиться?

Почему так хочется коснуться его и увидеть реакцию в его глазах?

Почему от его теплого взгляда сердце бьётся так быстро?

Почему?

— Похоже, в тот вечер в ресторане он мне в шампанское зелье приворотное подлил…

Смешно и не правда…

Залипла на нём ты ещё до того, как он подошёл.

— Красивый и сексуальный… в смокинге…

Я действительно сказала сексуальный?

Маша, теперь твоя черепица поехала…

Глубокий вдох.

Какого ху… дожника здесь происходит?!

* * *

Ну и где он?

Осмотрела всё у дома — нигде нет. Становится не по себе.

А у него нет случайно суицидальных наклонностей? А то утопится в озере или где-нибудь в лесу на верёвке вздёрнется, и что я буду делать?

У него — наклонности?

Ты серьёзно?

Задумавшись и оглядываясь по сторонам, в поисках Шолохова, пошла по чуть заметной дорожке. Она вывела меня к озеру.

Передо мной открылся потрясающий вид.

Нет, это не идеально чистая вода и каменистый берег. Это обнажённое тело Шолохова, стоящего ко мне спиной. Кожа, покрытая капельками воды, блестит на солнце, мышцы спины под ней перекатываются. И крепкий мужской зад.

Ух, ты! Я такого тела никогда не видела. Вживую… Только в кино, да в видеороликах в интернете.

Чёрт! И это всё могло принадлежать мне… Хотя почему могло?

Зубы закусывают нижнюю губу.

Тело налилось какой-то истомой, даже пошевелиться не могу. И не хочу… Просто стою и смотрю, как он мокрые штаны своими большими руками выжимает.

Надевает их. А я издаю стон разочарования. Вечно бы любовалась…

— Стриптиз окончен! — разрезает воздух его голос, приводя меня в сознание.

Он видел, как я тут таращилась на него.

Стыдобище, Маша!

А чего я хотела? Стою прямо на виду.

— Где мои сто баксов? — подходит ко мне и закидывает мокрую футболку на плечо.

— Натурой примешь?..

Он от удивления растянул широкую пошленькую улыбку.

— Шутка!

— А я уже на секунду такое представил… — прикрыл ресницы. — Ммм… Но… Нет — так нет.

И пошёл вперёд по направлению к дому.

— Я тоже хочу искупаться! — пошла за ним следом.

— Вода ещё холодная. Нужно подождать недельку, пока прогреется.

— Но ты же купался!

— Маша, я привык, — останавливается резко лицом ко мне, и я врубаюсь в него. — Для тебя вечером будет баня.

— Загорать-то можно? — стою в тисках его лап, которыми он отодвинул и удерживает на небольшом расстоянии.

— Сколько угодно… Но в пределах моей видимости.

— Чтобы ты пялился?

— Пялишься — это ты! Зависла, словно закат увидела.

Для меня это и был закат… Самый красивый, что видела в своей жизни…

Даже сейчас смотрю на одинокую капельку, ползущую вниз по его груди, и хочу её слизать.

«Меня так тянет и тянет, кроет и кроет…»

Зазвучала музыка в моей голове.

Вот и меня кроет. Как одеяло. Полностью и с головой.

— Отпусти! — дергаю плечами, скидывая его руки.

Бежать надо отсюда.

Я давно не девственница, мне уже терять нечего. Так что думать долго я не буду, если он завалит меня в этой траве. Единственный выход — держаться от этого соблазнителя подальше.

Если получится, — хихикает мой мозг.

Да, это самое сложное. Мы тут вдвоём и я начинаю терять связь с разумом рядом с Шолоховым.

Вот опять… Сама попросила его, меня отпустить, а ни шагу от него не отступила. Стою и смотрю на него…

— Маша? — зовёт меня тихо. — У тебя всё нормально?

— Да…

И рванула бегом к дому, превозмогая боль в стёртых ногах.

Пусть думает, что я чокнутая. Какая есть… Он же такую любит.

Любит…

А Норман мне в любви ни разу не признавался.

Почему я решилась за него замуж выйти? Сейчас я этого не понимаю. Ясно же, что никакой любовью там и не пахло, а со стороны Владимира было лишь чувство собственничества.

Просто я полная дура! Вот и всё…

— Ой! — чувствую сильную боль в ступне и падаю.

И через несколько секунд возле меня присаживается Шолохов.

— Что случилось? — он не на шутку взволнован моим падением.

— Нога…

Роман осторожно стягивает с моей ноги кроссовок. На белом носке растекается алое пятно крови.

— Рана открылась. Что бы бегаешь, как укушенная в задницу? Держись за шею.

Я, помедлив, протягиваю руки и обвиваю его шею, а он приподнимает меня на руки.

— Тебе не кажется, что ты слишком часто носишь меня на руках?

— Да я бы тебя с них вообще не спускал, — улыбается искренне.

— Ты для этого качался целый год?

— Нет. Но пригодилось, как видишь.

— Тогда зачем?

— Тебя хотел из головы выкинуть.

— Не вышло, получается…

— На какое-то время забыл. Но перед дембелем меня опять нахлобучило. Ты моё наказание, Машенька, — легко подкинул меня на руках, а я вцепилась сильнее ему в шею.

— Осторожнее, уронишь!

— Ни за что. Своё никогда.

— Я не твоя!

— Это дело времени, — хитро.

— Ты слишком самоуверен. Ты год меня уламывал, и у тебя не получилось. Сейчас