Ты не мой Boy 2 - Янка Рам

— А она сама-то в курсе?

— В курсе…

Отец закрывает дверь, чтобы я не подслушивала. Разговаривают…

Разливаю по кружкам какао.

Заходит мама. Поцеловав меня в затылок, сильнее закутывается в халат. Возмущённо смотрит через стекло.

Открывает дверь.

— Паш! Ты чего парня морозишь?!

— Да, идём…

Перехватывая у меня эстафету, мама достает из духовки горячий пирог.

Мы завтракаем за нашим маленьким столиком.

Отец хмурый…

— В общем, я что хотел сказать.

— Папа!

Ложусь спиной на плечо Корниенко, прикрывая его собой от отца.

Только попробуй со своими комментариями выступить! — с угрозой смотрю ему в глаза.

— Не папай! — так же строго смотрит в ответ. — И не перебивай! Взяла манеру… Тебе пацан, вон, всё как на духу про себя рассказал. Думаю, тебе стоит тоже.

Переводит взгляд на Дениса.

— Ты же претендуешь ее как жену оберегать?

Мама прокашливается, поперхнувшись.

— Не понял… — нервно улыбаясь сжимает мою руку Денис. — Я чего-то не знаю, разве?

— Эй! — возмущенно прищуриваюсь я. — Я сама, ясно?!

— Ну сама, так сама, — пожимает плечами отец, как будто теряя интерес к разговору.

Вот специально же! Чтобы Денис додавил потом меня на эту историю.

Злюсь…

— Ну, ладно, чего нахохлились, котята! — треплет нам по головам мама.

Выкладывает на блюдце несколько таблеток.

Протягивает Денису со стаканом воды.

— Пей. Это для поддержки сердца, разное, полезное. Пока тебе терапию не назначат.

— Да не нужно, Вера Романовна, спасибо. Я в порядке.

— Поль… — стреляет мне взглядом.

Засовываю ему в рот таблетки, заставляя выпить.

Из моих рук покорно пьёт.

— Ты расскажешь? — шепотом.

— Да я рассказывала… — пожимаю плечами. — Просто без деталей.

— Без меня! — возмущённо залетает на кухню Милка.

Пролезает у меня за спиной к Денису. Стаскивает мой пирог и кружку с остывшим какао.

— Двигайся! Моя очередь с Корниенкой сидеть. Так…ну ка… Это что? — ловит мою руку с кольцом, крутит… — А я?! А мне?? — вытягивается обиженно ее моська.

— Тебе еще рано, слава Богу! — закатывает глаза отец. — На тебя ещё отчаянного камикадзе не нашли…

Глава 17 — В заложниках у Полины Павловны

— Теперь — в аптеку, — командует Полина.

Дела никак не кончаются. Забрать тачку. Попроведовать Буча. Забрать распечатки с анализами из больницы. Сдаться в платный медицинский центр… Пережить первый добровольный поход по врачам за руку с Полиной.

И — о, мать его! — какое-то адское «физио» для подготовки к операции по восстановлению репродуктивной функции. Врач сказал, все должно быть хорошо. Форма вазэктомии самая щадящая. Рассечения канала нет, только перевязка. Восстановить не дёшево, но возможно.

От кардиолога — куча уколов, тьма таблеток, потом — наблюдаться…

Я все это переживу. Пусть только она будет со мной.

Мой таймер уже третий раз взрывается возмущением. Демонстрирую ей, дергая бровью.

— Это покушение, я считаю, Полина-сан!

— А нечего было организовывать себе этот запущенный случай, Денис-сан. Курить пачками, доводить себя до нервного истощения, бегать с температурой по городу…

— Проёб, согласен. Но мне было очень нужно, Полина-сан.

— А у тебя есть рот, Денис-сан. И добрые люди давно придумали как этим ртом говорить по телефону.

— По телефону было… моветон в нашем случае, — поджимаю губы. — Выходили только дешёвые отмазки.

— Поэтому, ты решил подождать месяцок, чтобы само рассосалось?

— Нет. Я начал экстренно искать собственный дзен, чтобы подкатить уже настоящим самураем. И очень надеялся, что Полина-сан — однолюб и принципиальная девочка.

Смеётся, качая головой.

Смешно тебе…

С ужасом вспоминаю свое упоротое состояние без неё. Улыбка стекает с лица.

— Денис?..

— Нет. Всё хорошо. Так… «Эхо войны».

— Я с тобой… — сжимает моё бедро.

Обвешанный как новогодняя ёлка сумками и пакетами веду Полину домой.

Домой!

— Привет, Шмель, — болтает она по телефону, включая видео связь.

— А Дэнчик почему трубу не берет?

— У него руки заняты.

Мы поднимаемся на лифте.

— Чем? — ржут пацаны на том конце «провода».

— Пакетики несёт! — улыбается Поля, показывая меня им.

— Какой хороший мальчик.

— Отвалите! — угораю я.

— Вы приедете сегодня?

— Увы, нет. У нас «постельный лежим» и диета.

— Все встречи через запись у Полины Павловны! — кричу им.

— Дэнчик, если тебя держат в заложниках, моргни!

— Аха-ха!!

— «Пaцaнa пoтеряли… Его у нас укрaли… — читает рэпчик на заднем фоне Яшин. — Oн был и егo нет…

Яська хохочет.

— А как же наши party? — продолжают возмущенно хором. — Угaры на твoей хaте?! А кaк же пoднять, пoтрaтить?? А кaк же нaши двoры?!..»

Дружно ржем.

— Все будет, пацаны. Но потом.

— Чо там у тебя, кстати? Почему — постельный?

— Сердечко у него… — отвечает Полина, пока я открываю дверь, шелестя пакетами.

— Это мы уже заметили!

— Ну всё, он потом сам расскажет. Бучу от нас «бип» и косточку.

Яська его залюбила, и мы совместно решили оставить его пока ей, а не тягать псинку туда-сюда. А дальше — будет видно.

— Всё!

Сваливаю все пакеты-сумки в угол.

Разворачиваюсь, с угрозой во взгляде, скидывая куртку прямо на пол.

— Мы одни! Наконец-то! Да будет секс!

Обнимая за шею, целует за губу.

— А то я в прошлый раз не доработал…

Срываю с нее куртку.

Со смехом вырывается.

— Денис! Укол сначала…

— Р-р-р… — стягиваю зубами шарф. — Не могу больше…

Дёргаю ширинку на ее джинсах вниз.

Выкручивается, сбегая внутрь.

Ловлю возле кровати, бросаю ее через бедро на мягкий матрас. Хватая в полете за рубашку, утаскивает за собой. Мгновенье, и я уже на лопатках. Полина победоносно сидит на мне как императрица на жеребце, сжимая бедрами. В расстёгнутой ширинке видны салатовые трусики.

— Во-о-от… — расслабляюсь я.

Маню к себе пальцами.

Наклоняется, целует в губы, закрывая глаза.

Распускаю ее волосы, они рассыпаются, я вдыхаю со стоном их запах.

Расстёгивает мне ремень, ширинку. Костяшки пальцев проходятся по члену, когда стаскивает брюки вниз. Поднимаю бедра, помогая ей.

— Но сначала укольчик… — шепчет мне в губы.

— Нечестно… — жалобно ною я.

— Врач сказал — так надо. На живот.

Подчиняюсь.

Чувствую запах спирта. Слышу, как лопается стекло на ампуле.

— Ненавижу это…

— Да ладно! Ты же весь забит с головы до ног.

— Это другое! Я был каждый раз в хламину укурен. Мне было не страшно.

Стягивая резинку вниз, протирает ягодицу спиртом.

— Стой… Стоп! Погоди… — истерично смеюсь я. — Аа… Нет!

Сжимаюсь.

— Я сейчас везде «упаду», — угораю я.

— Мы тебя везде «поднимем».

Шлепает.

— Расслабь уже свою драгоценную задницу!

— Это моя реплика, Малышкина! — угораю в подушку. — Сейчас… стой!.. Погоди…

Делаю вдох поглубже, расслабляюсь.

— Ты точно умеешь?

— Три месяца себе колола. Я профи!

Трёт опять спиртом кожу.

Шлёп!

— Ау!!

— Не ври, не