Ты не мой Boy 2 - Янка Рам

Со слезами на глазах, смеюсь, обнимая его покрепче.

— Я люблю тебя… И все тебе восстановят. Ну а нет, значит, нет. Давай свое колечко.

Он достает коробочку. Их два — ему и мне…

— А с размером как угадывал? — улыбаясь, шмыгаю носом.

— По старой схеме… Два вернём.

— Ты — махинатор!

Но колечко подходит размер в размер.

Меняемся кольцами. Он кладет руку на руль, я свою сверху.

— Пока смерть не разлучит нас? — подмигивает мне, пряча за шуткой надрыв.

— Я ей разлучу…

Обнявшись, касаемся носами. Мы словно в какой-то своей реальности. На паузе. А мир там, за стеклами авто живет своей жизнью.

Катаемся по делам… Денис обналичивает деньги.

В бардачке — целый пакет с золотом…

— Боже, ты что цыган? — рассматриваю драгоценности и часы.

— Это инвестиции, Малышкина, — показывая язык. — Хочешь, оставить что-то себе?

— Нет, — улыбаюсь я. — Зачем мне?

Убирает несколько коробочек в бардачок, остальное — в ломбард. Возвращается с пачкой денег.

— Ну вот! Погуляем на праздники. Хочешь — в Питер рванем?

— Ты с ума сошел? — забираю у него. — На них год можно жить!

— Думаешь?

— Скромнее будь. Ты теперь не сын нефтяного магната.

— Пусть, тогда, у тебя будут. Я за неделю проебу, — закатывает глаза.

Деньги не входят в маленький клатч. Приходится переложить оттуда телефон в карман Денису.

— Отдадим их в счет твоей учебы.

— Я вообще за год вывел несколько раз крупные суммы… В битки вложил. Там должно хватить.

— Все равно, ничего не покупай и никуда не трать без меня, ладно? — хмурюсь я.

С его замашками, он спустит все очень быстро. Пусть привыкает жить как нормальный человек.

— Будешь бухгалтером.

— Да я тоже не очень с деньгами дружу, — признаюсь я.

— Поехали Ясю и самбистов поздравим?

— А, да. Мы Спартой сегодня в клубе отмечаем. Я хотела с ними до одиннадцати, а потом домой. Ой, я же деньги не перевела за тусу!

— Не переводи… — улыбается.

— Так нельзя. Кто-то же за меня рассчитался уже.

— Я за всех рассчитался с карты отца. И деньги скидывают сейчас мне, на мою личную.

Проверяю номер, на который надо скинуть. Действительно — Дениса!

— Ты развел отца?

О, нет, я не осуждаю. Я вообще за суд, компенсацию и наказание. Но сейчас Дениса не хочу дергать. Это всё потом…

— Забираю кусочек своего наследства. Дед завещал оставить все в семье. Других детей у отца нет. Так что…

Телефон Дениса разрывается смсками.

— Что с ним?

— Это деньги. Переводы. Пацаны возвращают бабло. Все, кто должен возвращают…

— Тебе что — весь город должен?

— Ну… Не весь…

— Ты точно британец по бабке, а не еврей?

— Если еврей, то обрезан не по канону.

Сжимаю поддерживающе его кисть.

— Все будет хорошо.

Я из его отца это «хорошо» выбью! Он и хирургов сам найдет и клинику оплатит.

— Какая у тебя военная специальность?

— Военный юрист… Был бы. Но не буду.

— Обычным будешь? Тебе идёт классика…

— Да?!

— Ты шикарный… — признаюсь я.

Мы, шутя и держась за руки, планируем всякое… Во-первых, что нас не прикопает мой отец. Во-вторых, что я возьму на зимнем турнире золото. А ещё — сгонять со Спартой всей толпой в Крым. Троих Денисовичей. Ну, когда-нибудь… Двух сыновей и девочку. Или двух девочек и сына… спорим!

Но я вижу по его слегка потерянному и периодически застывающему взгляду, что не верит. Это больно, капец просто!

— Поверишь!

— Что?..

— Поверишь, говорю.

Опускает взгляд.

— Ты просто детектор!

Оставив Буча в машине со своей курткой в обнимку, Денис ведёт меня в клуб. Забив на дресс-код, мы прорываемся без костюмов.

В самом центре, на круглом широком подиуме под пилон зажигают наши деды-морозы с своими бомбическими торсами и Ярославна-снегурка.

Вокруг суета, туса, бокальчики, смех, официанты с подносами.

— «Нa мнe трусы, на тeбe шaль! Ухoдит гoд и мнe нe жaль!» — орут Яшин со Шмелевым. — «Я обязaтельнo нaпьюсь. И вoт oпять в тeбя влюблюсь!»

— Бессо Давидович, здравствуйте! — машу я, заметив тренера.

Улыбаясь, кивает, на мгновение тормозя неузнающим взглядом по Корниенко.

Я бы тоже не узнала…

Мы берём по бокалу с подноса.

— Безалкогольное, алкогольное… — ориентирует нас официант.

Яся, вдруг спотыкается, резко останавливаясь. Глаза увеличиваются, челюсть падает вниз. Толкает локтем Яшина.

— Корниенко!! — читаю по ее губам.

Яшин толкает Шмелева.

Пацаны, сбиваясь, тормозят, ловя нас в фокус. Застыв в шоке, хлопают глазами…

Денис, не выдержав, заливается хохотом. И только сейчас, когда он смеется, я чувствую, как меня отпускает.

Он взмахивает им бокалом!

Яська с визгом срывается к нам!

Делаю шаг в сторону, давая им место для маневра и обнимашек.

Встречаемся взглядами с Яшиным, улыбаясь, пожимаем плечами.

— Корниенко! Ты вообще! — крутит она его. — Ты охуителен! Ты знаешь об этом?!

Денис ловит мою руку, гордо демонстрируя ей наши кольца.

— А-хре-неть! — сжав наши руки, разглядывает она. — Я что лет на пять в летаргию впала и все проспала?!

А потом мы тонем в рукопожатиях и восторженном стебе от парней.

— Ну вы даёте, ребята!

— Внезапно!

Музыка сменяется на медленную.

— Всё! — распоряжается Ярославна, — отстаньте, пусть танцуют…

Мы, обнимаясь, закрываем глаза. Касаемся губами. Под моими пальцами опять долбится его пульс… Быстро-быстро…

— Ты что так стучишь, а? — начинаю тревожиться я.

— Да я счастливый просто… Первый раз, может быть. Оно не привыкло…

Глава 14 — С новым счастьем

Мы сидим в кресле за столиком. Стягиваю Полину с подлокотника к себе на колени.

Протягиваю ей ладонь, она прижимает свою. Руки пульсируют.

Нас словно примагнитило, тяжело разлепляться. И ничего я не хочу, ни колбаситься, ни кальян, ни бухать.

Люблю тебя… — шевелю губами.

Сердце сжимается и неровно бьется.

Яська сидит у Яшина на коленях напротив и тайком фоткает нас. Отправляет мне на телефон.

Разглядываем.

— Аааа… Жесть, какой я сладенький!

Смеясь, кидаю в Яську смятую салфетку.

— Удаляй. Это секретные материалы.

Показывает мне язык.

— Тысяча баксов, или это появится в соц сетях! — прицеливаются они в меня двумя пальцами, изображая стволы.

— Да похер, меня все равно никто не узнает! — показываю язык в ответ.

— Да-а-а… маскарадный костюм у тебя зачёт! — угорает Яша.

Вырезаю из фотки Полину. Она нереально красивая… Но она отбирает телефон, не давая удалить безобразие. Отправляет себе.