Ты не мой Boy 2 - Янка Рам

Держась за перила, поднимается. Инстинктивно бросаю взгляд на стальные пики. Погнуты! Ну ты даёшь, Малышкина!

Чувство спазма в животе, которое появляется всегда, когда я их вижу, вспоминаю или прохожу рядом, вдруг отпускает.

Губы мои растягиваются в улыбке, и в груди порхает от облегчения. Прикасаюсь к ее крестику под рубашкой.

Это ты послал мне Малышечку? Обещаю, что мы повенчаемся. Обязательно!

— Чему улыбаешься, Денис? — недовольно.

Потому что меня любят!

— Ты не поймёшь. Кстати, исключая меня из завещания, будь очень осторожен, кушая пироги Людочки. Она ведь становится единственной наследницей. А сейчас такие препараты… Инсульт устроить, нехрен делать.

— На что ты намекаешь?

— Ну ты же только сделал вид, что поверил своей просроченной нимфетке, правда, про мои домогательства? Ты же реалист.

— Ты позволял себе ходить по дому голым.

— Я стебался. Это был жест неуважения к ней, а не домогательства. Я в нее дверную ручку не засуну, не то, что член. Я даже есть не могу то, что она готовит. Брезгую.

— С чего вдруг?

— Ну потому что она или беспринципная шлюха, или геронтофилка. Ты веришь, что она геронтофилка? Ты не Ален Делон, отец! Ты выглядишь на десятку старше своих. Во что в тебе можно влюбиться малолетке, ну во что? Чем очароваться? Ты же всегда меня призывал быть реалистом.

— Ты что себе позволяешь, гадёныш неблагодарный?!

— Бойся, короче… Это смертельный приговор. А любые твои предохраняющие бумажки, она твоими же бабками оспорит в суде.

Отец рассеянно смотрит перед собой.

— И кстати, Поля не беременна. Я хочу жениться, потому что люблю ее. Такая вот роскошь появилась в моей жизни. Просто порадуйся за меня, что я вышел из этой ебучей матрицы! Ведь ты-то не смог, когда был на моем месте. Ты ведь до сих пор там. Живёшь, как хотели дед и бабушка… Носишься со своей голубой кровью! Я же тебя потому и бешу так сильно. Что тебя нагнули и причесали, а я до сих пор прямой и лохматый!

— Достаточно диванной психотерапии. Обсудим это, когда прибежишь за деньгами.

— Не-е-е… Не прибегу. Придется тебе заделать нового Корниенко, чтобы дергать за поводок.

Поднимаю взгляд на лестницу.

Полина спускается с фоткой в руках, где я и Яська, и под мышкой держит мой тощий детский фотоальбомом. Который закончился со смертью Марии Антоновны. Я там ужасный задрот в белых гольфах, клетчатых шортиках и подтяжках. А на зимней версии в детском пальто. Пальто!! Когда давно уже придумали комбезы и пуханы для малышни, чтобы можно было зарыться в снег.

— Как ты его отыскала там вообще за пять минут??

— Был под стопкой порножурналов! — закатывает она глаза, шлепая мне им по плечу.

— О-о-ой… — поджимаю губы, пряча улыбку.

Вкладывает в альбом фотку.

— Если твой бой закончен, то… — стреляет мне взглядом на выход. — Пора покинуть зону.

Мне кажется — закончен.

Надо что-то сказать.

— На фотосет не останусь. Там должна быть только семья. А я больше не часть ее. Война, короче, окончена, отец. Я вырос, наверное.

— Карту.

— Жаль, что ты — нет.

Оставляю на подлокотнике дивана.

Все!

Свобода!!

Как пьяный медленно иду на выход, не веря в то, что это наконец произошло.

На мраморном крыльце, как только двери за нами закрываются, Полина меня обнимает. Как я и просил.

— Я горжусь тобой.

— Я буду дворником, — ржу я от подкатывающей веселой истерики, — или сторожем! Или ещё хуже — менеджером. Малышкина, ты будешь любить меня менеджером?

Конечно, я стебусь. Но где-то работать придется.

— Буду… — улыбается.

— Жаль, что с донорством спермы — облом! А так — лёгкие были бы деньги!

— Было страшно?

— М?

— Вазэктомия…

— Не напоминай! Чуть крышей от страха не потек. Мелкий же был, вообще не понимал ни хрена, чего они там резать собрались.

— Бедняга… — утыкается мне носом в шею Полина.

— Да-да-да… Пожалей меня скорее, — кладу ее ладонь на ширинку.

Получаю шлепок.

— Ау! Shhh… — игриво оскаливаюсь — Ещё, моя госпожа!

Шутливо боремся.

Буч нервно и глухо гавкает, затравленно глядя на нас по очереди.

— Мы играем, — присаживается к нему Полина. — Играем…

Делает ему «бип». Треплет по макушке.

Поднимается под его внимательным взглядом.

— Смотри, Буч, это любовь… — веду ей языком по щеке и уху.

Он облизывается, словно я ем что-то вкусное, а ему не даю.

Полина, взвизгивая, выкручивается.

— Денис!! — хихикая вытирает ухо. — Ну мокро же!

— Я на собачьем объясняю. Волнуется же псинка.

Втыкаюсь носом ей за ушко и громко часто нюхаю как пёс. В мозгах искрит от запаха. Подчиняясь инстинкту, кусаю за кромку уха.

— Денис… — вырывается опять, хихикая.

— Доктор Лектор. Начало… — щелкаю зубами.

Обнимаемся. Замираем. Улыбка стекает с лица, остаётся только опустошение.

Снег валит на нас сверху. Красота…

Садимся в машину. Сердце сжато в ком и все не отпускает, почему-то… Хочется курить — жуть. А ещё проораться…

Вдавливая незаметно кулак в сердце, ложусь на руль. Ну давай уже… отпускай…

— Я пять минут так полежу, Малышечка, ладно?

Гладит по волосам.

— Всё нормально?

— Угу…

Глава 13 — Счастливый

Отодвигая сиденье до упора назад, Денис переводит на меня хмурый взгляд.

Это такое приглашение?

— Барин желает угнетать? — ухмыляюсь ему.

— Мхм… У барина уже сердце не выдерживает недоцелованности.

Скидываю туфли и пальто с плеч, перебираюсь к нему на колени.

Изучая, медленно глажу его губы своими. Он закрывает глаза. Моя ладонь нащупывает сердце… Он колотится как отбойный молоток — мощно и быстро.

— Ты куда так взлетаешь? — шепчу ему.

Со стоном перехватывает инициативу. А целуется мой плохой мальчик так чувственно… И я мгновенно забываю, что я вообще-то самурай и серьезный боец. Его горячие губы и медленный язык оголяют во мне трепетную девчонку — немного неуверенную, плывущую и оголенную от чувств, с которыми не хочется справляться. Да и невозможно! Биение в груди нарастает, отключая от реальности. Мой магнит в экстазе…

Задыхаясь, вжимаюсь губами в его скулу.

— Ты всегда будешь со мной, правда? — хрипит он, сжимая меня.

Киваю…

— Вот… — достает из внутреннего кармана ключ, на нем ярлычок с адресом.

— Что это?

— Я квартиру нам снял. Рядом со Спартой. Это твой ключ. Закрывая глаза, откидывает голову на подголовник.

Растерянно смотрю на ключ.

— А я колечко сначала хотел… А теперь подумал, что это нечестно будет. Надо сначала узнать… ну… обратима ли операция.

— Меня тоже будем проверять? — поджимаю губы, хочется двинуть ему за это. — На фертильность.

— Ты дурочка?..

— А ты?

Смотрим с лобовое. Дворники метут снег по стеклу.