Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

– Хотя не отвечай, сама знаю, что мой вид далеко не идеален. Но ничего не поделаешь, придется идти так.

Ксю расчесала волосы и надела свитер – внизу было холодно, в отличие от обогреваемой наконец добытым обогревателем комнаты, и к тому же маечка выглядела совсем страшно, надо было ее чем-то скрыть.

– Правильно, нечего такого мэна разочаровывать домашним растрепанным видом, – сказала Юля.

– Отвяжись, – не выдержав, ответила с раздражением Ксю. И надо же было кому-то явиться, когда она одета в старые джинсы, которые когда-то были темно-зелеными, а теперь стерлись до светло салатового цвета, в полинявшей маечке на бретельках… Ну, допустим, маечки не видно теперь под свитером, но и свитер уже не первой свежести. И к тому же Ксю совершенно не накрашена. Да ничего не поделаешь, времени приводить себя в порядок нет, придется идти так.

Спускаясь вниз по лестнице, Ксю раздумывала, кто бы это мог быть. Но все ее предположения оказались очень далекими от правды, потому что Ксюша и подумать не могла, что в фойе ее дожидается Марк. А это был именно он.

– Марк, Господи, откуда ты здесь взялся! – воскликнула Ксю, радостно бросаясь ему навстречу. – Я и подумать не могла, что это ты!

Затем она объяснила вахтерше тете Наташе, что Марк – ее брат, и потому может пройти. Пожилая женщина с сомнением покачала головой, но ничего не сказала.

– Строго тут у вас, – заметил Марк, идя по коридору второго этажа.

– Это еще не строго. Тетя Наташа добрая. Встретил бы ты нашу «Телеграфистку» тетю Машу, тогда бы понял, что есть строгость. Уж она-то и шагу никому ступить не дает.

– А почему «Телеграфистка»? – удивился Марк.

– Не знаю. Называют ее так, а почему – уже и не помнит никто… Заходи.

– Боже мой, как же тут живешь, Ксю? – воскликнул Марк, оглядывая комнату. – Заносила меня жизнь в убогие помещения… эта твоя общага, конечно, не самое из них страшное, но… с тобой эта обстановочка не вяжется…

– Да ну, Марк, почти все студенты проходят подобное – и не умер же никто. И у нас, в этой комнате, еще нормально – и с потолка не капает, и грязи нет, и тепло – пацаны вон обогреватель нашли… Но ты-то как попал сюда? Ты же в Минске?

– На данный момент я здесь по делам – Кристинку на обследование привез… – нахмурившись, ответил Марк.

– А что такое? – встревожилась Ксю.

– У Кристины в школе на медосмотре что-то нашли в глазах и в больницу направили. В Березино врачи сама знаешь какие, вот мы с Алиной ее в Минск повезли. А там наговорили такого… мол, и дальнозоркость, и косоглазие развивается – если операцию не сделать, то будет очень плохо… Весьма конкретно дали понять – положишь на лапу, узнаешь, что с твоей дочкой на самом деле. А я что – миллионер, что ли? Ну, а отец вспомнил, что у него сестра двоюродная – врач глазной, и Кристину стоит к ней в Гродно отвезти. Все ж родня…

– И что?

– Не знаю, пока обследование идет, потом известно станет, что у Кристины. Во страна, блин, без знакомства не узнаешь, что у тебя с ребенком!

– И не говори… Куда мы только катимся?… А долго вы тут будете?

– С неделю, наверное. Тут уже дня два, в Гродно…

– Бедная Кристинка, не дай Бог, чтоб косоглазие было… Это ж если операции, тем более на глаза… Помню, мне в Минске на обследовании сказали, что близорукость развивается, и операция нужна. Я, если честно, уже решилась была на эту операцию, думала, что хуже не будет. Но мама сказала нет. Это все-таки глаза, лицо… и если кусок, что подшивают во время операции к глазному яблоку, не приживется… В общем, ничего не стали делать.

– Да не видно у Кристины косоглазия! В школе дальнозоркость заметили, а уже в Минске откопали косоглазие. Хуже всего, что Алину мамуля подзуживает – Ирина Леонидовна. Мегера такая, и меня всю жизнь не переносит, пакостит мне, как умеет. После Минска ей тоже, видите ли, привиделось, что Кристина косит. А я этого не вижу лишь потому, что редко бываю у дочери.

– И придумает же! Словно специально!

– Так вот специально же, в пику мне. А Алине сейчас много не надо, чтобы завестись. Опять с муженьком нелады, вот она и срывается на всех подрят. Такие вот дела. Только давай больше не будем говорить об этом, мне уже наскучило думать о моих проблемах. Ты лучше о себе расскажи – что у тебя новенького? У тебя две соседки по комнате?

– Да. Анжела и Даша. Анжела, знаешь, такая акула… Если за время учебы и жизни бок о бок с ней я не превращусь в такую же акулу, не остервенею, то это будет чудо.

Ксюша, как озорная девчонка, так живо рассказывала о своих делах, о своей новой жизни, о знакомых, преподавателях, занятиях в училище, что Марк невольно отвлекся от тяжелых мыслей – его постоянных спутниц в последние недели. Поразительно, как эта девушка умела развеять его печаль и горечь!… Стоп. Не стоит лишний раз напоминать себе о тех качествах Ксю, которые так нравятся.

– Ой! – Ксюша вдруг всплеснула руками. – Ты – мой гость, а я тебя ничем не угощаю!

– Да ну, Ксю, что ты такое выдумала! Я же знаю, как обычно «богаты» студенты!..

– Так и есть… но все же нехорошо получается…

– Ой-ой-ой! Ладно, Ксю, если ты такая совестливая, у меня есть предложение. Давай пойдем куда-нибудь – в кафе, например… Ты, наверное, места здесь уже знаешь…

– Знаю, – усмехнулась Ксю. – Но с финансами у меня напряг…

– Денег никогда не бывает много, – философски сказал Марк. – Не дрейфь, Ксю, с деньгами я сам разберусь, не обеднею. Пойдем.

– Ладно. Только я переоденусь.

Ксюша без всяких «отвернись» или «выйди на минутку» спокойно сняла джинсы и свитер и надела брюки и кофточку. Глупо было играть в скромность, когда Марк после их встреч знал ее тело практически как свою ладонь.

– Соблазняешь? – спросил он, изучающе следя за каждым ее движением.

– Вовсе нет. Просто я не вижу смысла притворяться. Притворство вызовет отчуждение между нами, а я не хочу этого. Если уж я не могу любить тебя как мужчину, не могу выйти за тебя замуж и иметь от тебя детей, то я не хочу потерять в тебе еще брата и друга.

Марк хмыкнул.

– Просто и ясно, – сказал он. – Яснее не скажешь. В этом ты вся.

– Наверное, – отозвалась Ксю и подошла к висящему на стене зеркалу. Марк задумчиво смотрел на нее. Чего-то он все-таки не понимал в этой девушке. Она всегда говорила то, что думала, прямо и понятно. Но в то же время постоянно есть впечатление, будто Ксюша что-то не досказала, поэтому хочется понять, что же это такое.

– А ты надолго здесь останешься? – спросила Ксю, уже сидя за столиком в кафе «Свитязянка».

– Если ничего непредвиденного не возникнет, то на неделю.

– Алина здесь, с тобой?

– Ревнуешь? – усмехнулся Марк.

– Спросила в целях осведомления, – отозвалась Ксю и, поймав его язвительный взгляд, добавила: – Ну, ревную – легче стало?