Жемчужина на счастье - Скарлет Уилсон

Проснувшись, Аддисон обнаружила, что кто-то прикрыл ставни на окнах бунгало, чтобы солнце не светило ей в глаза. Ветерок проникал в комнату, раздувая длинные белые шторы.

«Как долго я спала? – подумала она, потянулась, отпила из стакана глоток уже ставшей теплой воды и бросила взгляд на часы. – Почти два часа! Странно, но я и в самом деле чувствую себя гораздо лучше».

Ее внимание привлек какой-то мерцающий свет в ванной комнате. Направившись туда, Аддисон замерла на пороге.

Вокруг наполненной белой ванны выстроилось множество зажженных свечей. На поверхности воды плавала шапка пены, доходящая до краев ванны, в воздухе стоял аромат ванили, красного жасмина и апельсина.

Аддисон не смогла сдержать улыбки. Это сделал Калеб. Для нее. Он даже не забыл поставить рядом с ванной тарелку с шоколадными конфетами и бокал белого вина. Где он все это раздобыл? Наверное, успел сходить в магазин, пока она спала?

Снаружи доносились голоса. Аддисон прошагала через гостиную и через широко открытые входные двери увидела, что муж и сын играют вдвоем на пляже.

Именно об этом она мечтала, когда заказывала поездку на Бора-Бора в турагентстве. Таким ей виделся семейный отдых.

Вернувшись в ванную, Аддисон сняла через голову сорочку. Что сделать с вином – ведь ей нельзя его пить? Она вылила часть его в унитаз. Калеб не узнает об этом.

Затем Аддисон стянула волосы в узел и погрузилась в ароматную воду. В душе она испытывала не только благодарность к мужу, но и чувство вины. Наверное, Калеб тоже ощущал себя виноватым, потому и сделал ей такой приятный сюрприз. Ясно, что ни он, ни она не станут больше упоминать о случившейся сегодня ссоре. Но как они поведут себя дальше?

Аддисон хотелось надеяться, что теперь все изменится к лучшему. Она закрыла глаза, положила ладонь на живот и начала молиться за этого еще не рожденного ребенка, которого уже полюбила, за свой брак, за себя.

Несколько часов спустя Аддисон наконец появилась в дверях ванной комнаты. Калеб как раз бросил сына в очередной раз через плечо в шуточной борьбе.

– Ну, как ты себя чувствуешь? – спросил он, заметив в руке жены пустой бокал.

– Хорошо. Спасибо тебе. Ванна была великолепна. – Аддисон и в самом деле выглядела уже лучше – на ее щеках играл слабый румянец. Она переоделась в зеленое платье, украшенное блестками. – Может, сегодня вечером расслабимся, закажем ужин в номер?

Тристан затрепыхался в объятиях отца.

– Мы сейчас пойдем в душ. А потом я поем сосисок. – Он указал на хижину, стоящую на сваях в воде. – Мы можем переночевать сегодня там? Я хочу посмотреть на рыбок.

Калеб пожал плечами и обратился к жене:

– Как тебе такая идея? Мы все могли бы лечь спать в огромной кровати.

Она замялась.

– А вдруг Тристан ночью проснется и выйдет из хижины? Не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось.

– Наверняка на двери хижины есть замок. Я уточню. Мы закрылись бы на ночь и были бы уверены, что Тристан с нами, в безопасности.

Аддисон улыбнулась.

– Да, это звучит заманчиво. Было бы здорово послушать шум волн, лежа в постели.

Полчаса спустя они втроем ужинали в хижине на воде. Калеб и Аддисон выбрали блюдо из красного тунца, а Тристан наслаждался сосисками с гарниром из картофеля и зеленого горошка.

Персонал отеля уже установил на пляже экран для показа кино.

– Какой сегодня фильм? – поинтересовалась Аддисон у мужа. – Ты знаешь?

Он тихо рассмеялся:

– Думаю, «Челюсти».

– Нет! Ни за что! Нельзя показывать такое кино на острове, вокруг которого плавает куча акул!

– Ну, может, и не «Челюсти». Полагаю, нам покажут какую-нибудь комедию о свадьбе.

– Мне нравятся такие, но я слишком устала. Ты не возражаешь, если мы пропустим этот сеанс?

– Не возражаю. Кстати, я сделал перестановку в хижине. У нас будет кое-что поинтереснее фильма.

Тристан гордо заявил:

– Я помогал папе! – он оглянулся через плечо. – Только никому не говори, что это сделали мы!

Аддисон охватило острое любопытство.

– Что вы двое натворили?