Музыка любви - Мара Фицчарлз

— Пожалуй, я лучше пойду, — поднялась с дивана Ханна. — Все это я уже слышала. — Встретив вопросительный взгляд кузины, она пояснила: — Таинственный незнакомец тоже призывал меня найти время для творчества.

— Мне бы хотелось взглянуть на него, — глянув на нее исподлобья, сказала Эмили.

Ханна аккуратно поставила чашку на столик.

— Лучше возвращайся к своему убийце, — посоветовала она, надевая пальто. — Вспомни, бедняга Сэм все еще связан по рукам и ногам.

— Да-да. Грузовик Блакхарта должен перевернуться. Как ты думаешь, спущенное колесо — это не слишком банально? А разбитое ветровое стекло? Туман… Кроме того, радиатор не в порядке, — продолжала бормотать Эмили.

— За работу, Эми! — рассмеялась Ханна. — Я ухожу. Подходя к двери, она услышала, как в рабочем кабинете кузины застрекотала пишущая машинка.

В следующее воскресенье Ханна пришла в дом родителей, потому что Таннер захотел поговорить с ней с глазу на глаз. Забравшись на кровать в своей бывшей детской, она обхватила колени руками и опустила на них голову. Таннер вошел, взял стул и поставил его рядом с кроватью. Ханна улыбнулась.

Сколько раз это происходило в прошлом! Когда они были детьми, она частенько прибегала к мудрым советам своего старшего кузена. Теперь это случалось редко, но, несмотря на годы, прошедшие с их последней доверительной беседы, ее охватило знакомое чувство покоя.

— Наконец-то одни, — объявил Таннер с притворным энтузиазмом.

Ханна избегала его проницательного взгляда, предпочитая рассматривать комнату и отыскивать в ней следы своего прошлого.

— А знаешь, у нас было чудесное детство, — проговорила она, когда ее взгляд упал на коллекцию музыкальных дисков в шкафчике, сделанном ее отцом.

— Да, — согласился Таннер. — Но детские воспоминания не лишают тебя сна и аппетита, а перед взрослой ответственностью ты пасуешь, как ребенок.

— Наверное, я до сих пор не чувствую себя взрослой, — тихо призналась Ханна. — Всю жизнь я старалась делать то, что от меня ждали… Старалась быть хорошей маленькой девочкой для мамы и папы… Хорошей женой… Хорошей матерью.

— И тебе всегда это удавалось. Ты была прекрасной женой, и ты стала замечательной матерью. Разве тебе это надоело?

— Нет, — отрицательно покачала головой Ханна. — Это часть меня. Можно сказать, моя вечная роль в семье. Я та самая «дорогая Ханна», которая всегда делает то, что от нее ждут.

— Всегда? — переспросил он. — Должен же быть хоть один случай, когда ты не была воплощенным совершенством, даже если я ничего подобного не могу припомнить.

— Не волнуйся, я подброшу тебе этот случай, — объявила она. — У меня было… любовное приключение… краткое и бурное. — Она усмехнулась. — По-моему, это чересчур для образцовой Ханны.

Таннер внимательно разглядывал ее.

— Я тебе не верю, — только и сказал он.

Ханна Джемисон Чандлер раздраженно вздохнула, развела руками и откинулась на подушки.

— Ты мне не веришь! — эхом отозвалась она. — Таннер, я пытаюсь тебе объяснить. — Она снова выпрямилась и посмотрела кузену прямо в глаза. — Я спала с самым фантастическим мужчиной в своей жизни.

— Когда? — требовательно спросил он, стремясь добраться до сути.

— Той ночью, когда у меня забарахлила машина.

— Так ты солгала о той ночи? И аккумулятор не сел? Эмили говорила…

— Да нет, все было именно так! Неужели ты думаешь, что я способна сочинять такие истории? Это твоя сестра — литератор, а не я.

Таннер улыбался. Он действительно улыбался! Ханна нахмурилась, пытаясь разгадать причину этой улыбки. Она не ожидала, что ее признание позабавит его.

— Должно быть, есть какая-то причина, по которой ты сидишь здесь и улыбаешься, как Чеширский кот, стараясь не рассмеяться мне в лицо? Может быть, это действительно смешно. Но я не знаю, что мне делать.

— Ханна, — терпеливо начал он, — поверь мне, я прекрасно знаю, что не в твоих правилах сочинять сказки с целью позабавить других. Но я с трудом понимаю, как твой фантастический мужчина вписывается в историю с аккумулятором!

— Он мой спаситель. — Она удовлетворила любопытство кузена, полагая, что это изменит его настрой.

Но Таннер продолжал улыбаться.

— Ты выросла, кузина. Всю свою жизнь ты посвятила другим. Но это не значит, что ты не имеешь права на собственное счастье. Ты заслужила это. Никто не упрекнет тебя за маленькую неосторожность. Не в твоем возрасте…

— Ты, дорогой кузен, — прервала она, — стремишься подсластить пилюлю.

— Ну какая же это пилюля? Вот если только…

— Да, если… — Ханна спрятала лицо в ладони.

— Мне кажется, что об этом самом «если» и стоит поговорить. Твой знакомый — он женат? — Он многозначительно посмотрел на Ханну. — Ты не думала…

— Я… была неосторожна, — запнувшись, проговорила Ханна.

— Неосторожна?

— Слишком увлеклась, — поспешно сказала она. — Я не подумала, просто не подумала…

Таннер забарабанил пальцами по спинке стула.

— Мне кажется, я беременна, — прошептала она, наконец отважившись поднять глаза, чтобы увидеть его реакцию.

— Надеюсь, я единственный, кто знает о «маленькой неосторожности»? — спросил Таннер.

Она кивнула.

— Это сильный удар.

— Да, — согласилась Ханна.

— Не знаю, что и сказать…

— Посоветуй что-нибудь, мой мудрый старший брат. Научи, что мне делать. Как сказать родителям?

— Ханна, — прервал он на удивление спокойно, — уж не думаешь ли ты, что они накажут тебя как провинившуюся школьницу?

— Думаю, нет.

— Уверен, они поймут.

— Остается только надеяться, — вздохнула она.

— Хватит об этом, — проворчал Таннер. — Они любят тебя, и ты прекрасно знаешь, что они полюбят и этого ребенка, даже если он зачат вне брака.

— Наверное, ты прав, — задумчиво протянула Ханна, — но мне так не хочется разочаровывать их.

— Ты должна знать — родительская любовь безгранична.

— Согласна! Но что же мне делать?

— Во всяком случае, не казнить себя за то, в чем ты не виновата. А что касается этого мужчины, следует поставить его в известность, — резко произнес Таннер.

— Я еще не совсем уверена, — объяснила Ханна. — Я просто очень устаю, и меня мутит от вида еды…

— Мне кажется, это вполне убедительные признаки, — прервал он, понимающе улыбаясь.

— Ой, как все сложно, — запричитала Ханна. — Никогда не думала, что со мной такое случится!

Представить не могу, как я скажу ему о ребенке. Мы так странно расстались! Мне кажется, он не очень высокого мнения обо мне.