Музыка любви - Мара Фицчарлз

— А что, если… если у грузовика спустит колесо? По крайней мере это осложнит Блакхарту задачу. — Она откусила яблоко. — А где девочки?

— Я оставила их с бабушкой.

— Тетя Бесс говорила, что сегодня ты собиралась на мыс.

Ханна неопределенно пожала плечами.

— Да, собиралась, но проспала. К тому же сегодня так холодно…

— Опять отговорки, — упрекнула Эмили.

— Хватит с меня прошлого раза… — Ханна заколебалась, припоминая в мельчайших подробностях шторм, Майкла, коттедж.

— В прошлый раз ты встретила своего неотразимого принца, — подсказала Эмили.

Ханна всегда готова была поделиться с Эмили самыми сокровенными мыслями. Но сегодня все было по-другому. Сама не зная почему, она не могла посвятить Эми в детали своей встречи с Майклом. Это было слишком личное.

— Ханна, очнись! — позвала Эмили.

— Извини, я задумалась.

— В семействе Джемисонов обычно я блуждаю в стране грез. Неужели этот незнакомец так перевернул твою душу?

— Представь себе, да. — Ханна прикрыла глаза. — Ты так проницательна, Эми. Я ведь еще не сказала ни слова.

— В этом нет необходимости. Просто уже много лет у тебя не было таких мечтательных глаз.

— Мечтательных? — Ханна мягко улыбнулась. — Пожалуй, это слово точно описывает мое состояние. Я смущена, сбита с толку… И действительно, обитаю где-то далеко… в мечтах.

— Какой он?

— Высокий, смуглый, красивый. — Она умолкла и снова улыбнулась. — И неотразимый. Ты подобрала точное определение. Но это относится не только к его внешности. Знаешь, у него такой голос… Обещай, что не станешь смеяться.

Играя яблоком, Эмили округлила глаза.

— Хорошо, обещаю.

— У него гипнотизирующий голос! У меня такое ощущение, что я готова выполнить все, о чем бы он ни попросил.

Эмили чуть не подавилась яблоком.

— С тобой все в порядке? — забеспокоилась Ханна.

— Со мной-то да. А вот что с тобой? Ты рассуждаешь как… как…

— Обожаю, когда ты не можешь найти подходящее слово. Ты, Э.М. Джемисон, королева детективов!

— Не увиливай. Я представить себе не могу Ханну Джемисон Чандлер, слепо повинующуюся чьей-то воле. Тебя, которая девочкой всегда твердила: «Не буду делать то, что велят мама, папа и Эмили!»

— Дорогая, с тех пор я немножко подросла, — вяло улыбнулась Ханна.

— Но не изменилась. Что-то произошло между тобой и этим мужчиной, Поэтому-то ты и не поехала сегодня на побережье.

— Ты права, — неохотно уступила Ханна. — Я виделась с ним еще раз, когда он вернул мне ключи. — Она не отрывала глаз от желтого яблока, которое вертела в руке, потом положила его на диван. — Ни один мужчина в моей жизни не производил на меня такого сильного впечатления.

— Даже Куин?

Ханна закрыла лицо ладонями.

— О Господи, Эмили! — Голос ее упал до шепота. — Даже Куин.

Эмили вдруг поднялась.

— Пойду приготовлю чай, а потом мы разработаем необходимую стратегию.

— Зачем? — обернулась к ней Ханна. — Я не из тех, кто способен на такое, Эмили. Независимо от того, как я к нему отношусь.

— На дворе конец двадцатого века, дорогая. Слава Богу, женщины теперь имеют право бороться за свое счастье…

— Нет.

— Ханна! Если он тебе небезразличен…

— Нет!

Эмили прибавила огонь под чайником, потом повернулась к кузине.

— Ты не хочешь…

— Я не собираюсь гоняться за ним, — отрезала Ханна. — Я не из тех отчаявшихся вдовушек, что охотятся за мужчинами. И не буду этого делать, как бы он мне ни нравился.

— Тебе решать.

— Вот именно. И пожалуйста, не забывай об этом.

— Нужно сделать так, — начала Эмили, явно игнорируя предупреждение кузины, — чтобы он изредка вспоминал о тебе. Пошли ему записку с благодарностью за гостеприимство или какой-нибудь сувенир. Тут нужен тонкий намек.

— Зачем все это? — опросила Ханна, соображая, к чему клонит Эмили.

— Кто знает? Ты одинока… — Эмили наклонилась к холодильнику.

— И при этом самодостаточна! — отрезала Ханна. — Я не нуждаюсь в мужчине, чтобы быть счастливой. Я…

— Одно дело — нуждаться, другое — хотеть. И я в своей жизни обхожусь без мужчины. Одному Богу известно, найдется ли на свете хоть один, который согласится с моим образом жизни. Но если я когда-нибудь встречу такого… — Голос Эмили затих.

— Так это ты, а не я.

— Ты хочешь сказать, что Куин был твоей единственной любовью и никто не сможет занять его место? — Помолчав, Эмили продолжила: — Но ты же сама сказала, что этот мужчина увлек тебя, как никто. Это веское основание. Я, например, никогда не встречала человека, которым могла бы увлечься с первого взгляда.

— Я не сказала «с первого взгляда».

— Разве?

— К чему спорить. Да, так и было, — созналась Ханна.

— И ты можешь проигнорировать такое чувство? — Глаза Эмили расширились, голос дрогнул от изумления. — Ханна, если бы я встретила человека…

— Мы говорим обо мне. Что бы я ни испытывала к нему, я и пальцем не пошевелю, пока не почувствую хоть какую-нибудь взаимность.

— Что ж… Каждый учится на своих ошибках, — заключила Эмили, разливая чай.

Ошибки. Это правильное слово, подумала Ханна.

— Пожалуй, пошлю записку с благодарностью. Это будет вполне прилично, — сказала она.

— Художник не обязан соблюдать приличия, дорогая, — усмехнулась Эмили, протягивая ей чашку. — Никто не ждет от служителей искусства ничего подобного. — Ханна прикусила губу, стараясь спрятать улыбку, а кузина тем временем продолжала: — Это тот момент, когда ты можешь чуточку отступить от правил. — Она устремила глаза в потолок. — Ну, например, какой-нибудь необыкновенный подарок… пусть очень скромный, но максимум вкуса и художественного чутья…

— Послушай, Эми, мне не до подобных игр, в моей жизни есть обязательства и обстоятельства, с которыми я вынуждена считаться, — прервала ее Ханна.

Эмили по-турецки уселась на диване и пристроила чашку на согнутое колено.

— Все твои проблемы легко устранимы. Если тебе понадобится уехать — поработать или… с мужчиной, — не беспокойся, девочкам здесь все будут рады. Ни твои родители, ни я не откажемся присмотреть за ними.

— Но ведь я отвечаю за них!

— Да, но они же не цепь, чтобы приковать тебя к одному месту. У тебя есть и своя жизнь. Тебе нужно время, чтобы немножко прийти в себя или просто заняться любимым делом.