Загадочная незнакомка - Эмма Крейг

И все же он был намного сильнее Софи. Уже через полминуты она начала выдыхаться. Он схватил ее за руки и притянул к себе. У Софи были очень приятные округлые формы, и при других обстоятельствах он мог бы насладиться ее близостью.

– Отпусти меня! – пролепетала она ослабевшим голосом, и Габриэль услышал в нем нотки отчаяния.

– Нет, – спокойно сказал он. – Я отпущу тебя только тогда, когда ты перестанешь вырываться.

Она сразу же сдалась и со стоном упала в его объятия. На мгновение смутившись, Габриэль решил, что она пытается его обмануть, но потом с ужасом понял, что она плачет. И не просто плачет, а сотрясается от рыданий.

– Ну же, не надо, – ласково сказал он, отпуская ее руку, но не позволяя ей уйти из его объятий. Его сердце щемило от жалости. Будь у него время подумать, он бы поразился такой реакции. – Не плачь, Софи! Все хорошо.

– Нет, – простонала она. – Хорошо уже никогда не будет.

Габриэль не знал, как ее успокоить.

Прижимая белокурую голову рыдающей Софи к своей груди, он поискал глазами Дмитрия. Карлик стоял, привалившись спиной к зданию, и безуспешно пытался очиститься от пыли, хлопая по одежде матерчатой кепкой. Дмитрий поднял глаза на Софи и покачал головой, собираясь продолжить свое занятие, но наткнулся на вопросительный взгляд Габриэля.

– Что с ней такое? – тихо спросил Габриэль, тщательно выговаривая слова, чтобы Дмитрий его понял.

Маленький человечек пожал плечами и принялся чистить рукав своего пальто. Габриэль понял, что от Дмитрия ему ничего не добиться, и опять обратил внимание на Софи.

– О Боже! – всхлипывала она. – За что?

Габриэль был потрясен до глубины души. Софи Мадригал – гранитная леди, невозмутимая красотка с уродливой собачонкой, непробиваемая крепость – плакала навзрыд в его объятиях!

У него не выдерживали нервы. Если она не прекратит реветь, он забудет про собственный гонор и падет к ее ногам с мольбой о пощаде. Ну уж нет, этому не бывать! Лучше уйти в монастырь и принять пожизненный обет безбрачия!

Но сердце его разрывалось от жалости.

– Послушай, Софи, – ласково сказал он, – позволь, я отвезу тебя в отель. Мисс Джунипер, наверное, волнуется.

Судорожно вздохнув, Софи попыталась прийти в себя. Она отпихнула Габриэля, но он не выпустил ее из объятий. И дело было не только в том, что он тревожился за ее состояние. В глубине души он сомневался в правдивости ее чувств. Но если все это только спектакль, то Софи – лучшая актриса из всех, кого он когда-либо видел. А он повидал на своем веку немало обманщиков.

Наконец она подняла голову с его плеча, оставив мокрый след, тут же высохший на холодном ночном ветру. Габриэль заглянул ей в лицо, пытаясь оценить ее состояние, и у него упало сердце.

Нет, эта женщина не играет! А если играет, то ее, безусловно, можно признать второй Сарой Бернар.

– Вот, Софи, возьми мой платок и утри глаза, – проговорил он невероятно нежным голосом, удивившим его самого.

Дрожащими руками взяв носовой платок, она промокнула щеки и глаза. Габриэль заметил, что при этом не стерлась никакая косметика. Выходит, он был прав, полагая, что красота Софи неподдельная.

– С-спасибо, – прошептала она.

Не услышав из ее уст никакого язвительного замечания насчет его нравственности или поведения, Габриэль заключил, что она и впрямь не на шутку расстроена.

– Тебе лучше? – спросил он.

Она кивнула.

– Ты можешь идти, Софи? Или мне тебя отнести?

Габриэль с удивлением понял, что готов нести ее на руках даже по раскаленным углям. Это плохой знак, подумал он и решил ожесточить свое вновь обретенное сердце.

– Нет! – сказала она с усилием, и Габриэль понял, что она понемногу приходит в себя.

– Ты можешь идти, Софи? – повторил он.

Она всхлипнула, нерешительно шагнула из его объятий и снова кивнула.

– Ты уверена?

Она подняла глаза. Взгляд Софи был таким несчастным, что ему захотелось ее поцеловать. Эти спелые губы так заманчиво блестели в тусклом свете переулка! Он был поражен. Каким образом колючая, неприступная мисс Софи Мадригал сумела пробудить к жизни его дремавшие инстинкты защитника? Впрочем, в данный момент она отнюдь не была колючей и неприступной.

– Я отведу тебя в гостиничный номер, Софи, – тихо сказал Габриэль, на этот раз не спрашивая разрешения.

Она опять кивнула, потом спросила:

– Где мой револьвер?

Черт возьми! Она не забыла про свой проклятый револьвер!

– Он у меня, – сказал Габриэль, – но сейчас я тебе его не отдам.

Ее брови угрожающе сдвинулись. Первый признак того, что ей стало лучше!

– Почему?

– Потому что я тебе не доверяю.

Она фыркнула, но спорить не стала.

– Пойдем, Софи! Если ты можешь ходить, я провожу тебя и Дмитрия в «Космополитен». Твоя тетя наверняка волнуется.

– Она знает, где я, – сказала Софи бесцветным голосом.

– Вряд ли она знает, что ты пыталась убить человека.

Софи равнодушно пожала плечами. Она вела себя как человек, который отказался от чего-то важного. Который упорно боролся и был побежден.

– Дмитрий, ты можешь идти?

– Да.

Русский карлик выглядел, как всегда, угрюмым, но видимых признаков повреждений на нем не было, и Габриэль поверил ему на слово.

– Вот и хорошо. Позволь, я тебя поддержу, Софи.

– Я не нуждаюсь в твоей поддержке.

Впервые с момента их первой встречи Габриэль обрадовался, услышав в ее голосе ворчливые нотки. Значит, она пришла в себя! Теперь он в этом не сомневался. По крайней мере она оправилась от удара. Но почему она заявила, что хорошо уже не будет никогда? Может быть, он сумеет уговорить мисс Джунипер, и она ему все расскажет. Еще никогда в жизни у него не возникало такого сильного желания узнать что-либо о другом человеке. Не иначе он превращается в старого сплетника.

Габриэль обнял Софи за плечи, и она опять прижалась к его боку. Он чувствовал под рукой ее мягкое податливое тело и хотел, чтобы так было до самого «Космополитена».

Очень медленно и бережно он вывел ее на улицу. По мостовой, озаренной светом из окон, прогуливалась разношерстная публика. Кое-кто поглядывал на Софи, Габриэля и Дмитрия. Некоторые заинтересовались Дмитрием, других поразила Софи. Один проницательный парень, одетый так же, как и Габриэль – судя по всему, щеголеватый игрок, – подмигнул Габриэлю, поздравляя его с победой.

Странно, но Габриэлю было приятно, что его принимают за любовника Софи.