Загадочная незнакомка - Эмма Крейг

Софи открыла рот, но не нашлась что сказать и снова его закрыла.

– Кстати, в Лос-Анджелесе ты сыграла со мной очень неприятную шутку, Софи. Тебе придется поработать, чтобы загладить свою вину.

Софи не выдержала. Собрав все силы, она ударила его в грудь.

– Черт бы тебя побрал, Габриэль Кэйн! Что ты мелешь? Хочешь свести меня с ума?

По щекам ее катились крупные слезы.

– Свести тебя с ума? Мне это нравится! Ты уже свела меня с ума! Будь я в здравом рассудке, разве стал бы я предлагать тебе руку и сердце?

– Что??

– Я хочу на тебе жениться! И когда я это сделаю, я буду держать тебя в ежовых рукавицах. Ты слишком опасна, поэтому тебе нужен опекун. Вряд ли кто-то другой возьмет на себя этот труд.

Он попытался схватить ее вторую руку, чтобы избежать очередного удара. Но она была слишком ошеломлена, чтобы бороться.

– Ты хочешь на мне жениться?

– Ну, что касается моего желания…

– Габриэль!

– Ладно. – Он поднес ее руки к своим губам и поцеловал их. – Я говорил тебе о том, как сильно я тебя люблю?

Она покачала головой.

Он вздохнул:

– Ну что ж, я сделаю это сейчас. Я люблю тебя, Софи. Я пытался тебя разлюбить, но не смог.

– О!

В темноте было видно, как мерцают его глаза. Софи облизнула губы.

– О? И это все, что ты можешь сказать? – Он криво усмехнулся. От этой усмешки у нее взыграла кровь.

– Я… я… я… – Бесполезно! Она не могла говорить.

Он прижал ее к себе.

– Ах, Софи, я так тебя люблю, что порой меня это пугает. Знаю, я не могу возместить тебе твою потерю. Никто и никогда не заменит тебе Джошуа. Но я люблю детей, и если у нас будет парочка малышей, у тебя поднимется настроение.

Он отодвинулся назад и взглянул на Софи, которая была тронута до глубины души. Она судорожно вздыхала и пыталась сдержать рвущиеся наружу рыдания.

– Ну, что скажешь? Ты выйдешь за меня замуж? Если ты ответишь «нет», я заставлю тебя силой.

Сделав огромное усилие, Софи откинула голову назад и взглянула на Габриэля.

– Да, – прошептала она. Ей хотелось кричать «да» на весь мир.

– Хорошо.

Словно боясь, что она передумает, он крепче прижал ее к своей груди и не отпускал до тех пор, пока они не подъехали к отелю «Гондольер». Когда они поднимались в номер тетушки Джунипер, Габриэль держал Софи за руку.

– Наша собака храпит, – сказал Габриэль, отдыхая после акта любви – восхитительного, без тени обмана. Вокруг стоял сладкий запах сандалового дерева, апельсиновых цветов и жасмина. В воздухе веяло волшебством.

– Я слышу, – отозвалась Софи.

Ее роскошное тело белело в лунном свете. Она улыбнулась Габриэлю, и сердце его подпрыгнуло.

– Хорошо, что мы взяли номер на двоих по соседству с комнатой Джунипер, – заметил он, решив не продолжать разговор о Тибальте. – Это была блестящая идея, Софи.

– Ну вот видишь? Не все мои идеи безумны.

– Вот и хорошо. Если ты еще когда-нибудь надумаешь кого-то убить, обсуди это сначала со мной.

– Так и будет, Габриэль.

Приподнявшись на локте, он нагнулся к ее прекрасной груди и приник губами к соску. Она счастливо вздохнула.

– У нас неплохо получается, – пробормотал он.

– Еще бы!

Лежа в ее объятиях, Габриэль вспомнил предсказание Софи и понял, что оно чудесным образом сбылось.

Их первый ребенок, Мартин Джордж Кэйн, родился через десять месяцев после свадьбы, в спальне их чудесного дома в Сан-Франциско. Габриэль на пару со своим другом купил помещение театра, и теперь там проходили выступления Софи и Джунипер. Семейный бизнес процветал. Такого успеха не ожидал никто, даже Софи.

Впервые увидев своего сына на руках у Софи, Габриэль сразу поверил в то, что способности к волшебству в этой семье передаются из поколения в поколение. Только волшебство любви могло так преобразить его милую Софи.

Джунипер была согласна. Она по-прежнему гадала на картах, жгла свечи и много молилась. Это вполне устраивало Габриэля. В этой суровой жизни у каждого человека должна быть какая-то отдушина.

Джунипер предавалась чародейству, а он сам предпочитал любовь. К счастью, и того и другого у него было в избытке.