Заставь меня остаться - Юлия Гауф

Он это всё серьезно говорит?

Пригляделась, и поняла — да. Абсолютно серьезно.

— Ты ведь совсем не понимаешь меня, — покачала я головой. — Сейчас, подожди, — взяла полотенце, обмотала им замороженные овощи, и подала Марату. — Прижми, чтобы отека не было сильного. А насчет всего этого… ты виноват, я тоже виновата, что побоялась с тобой про папу поговорить. Может, всё по-другому было бы, кто знает. Я тоже ошибалась. Остыла уже, и не особо виню тебя. Но это ничего не меняет. Вообще! Мне не нужно твое стояние на коленях, мне не нужны Бугатти и украшения Тиффани!

— А что тебе нужно? — грохнул Марат кулаком по столу. — Что???

Я грустно улыбнулась ему. Всё же, не понимает. Жаль.

— Мне нужна сказка. Чтобы мы вернулись в прошлое, и когда я пришла к тебе на собеседование, ты не раскладывал меня на рабочем столе, а пригласил на свидание. Чтобы не было моего обмана, не было твоего обмана, и плохих поступков. Чтобы не было пострадавшего от моего папы Егора. Чтобы папа если умер, то ты не был бы к этому причастен. Понимаешь? Мне нужно несбыточное!

Смотрю на него, и сердце болит. И… гложет ведь. Решила уже, что всё, что мы изначально не пара, но всё равно мелькают проблески. А вдруг? Вот он, любит меня, и я люблю, так зачем эти надуманные проблемы? Можно же вместе быть, ребёнка ждать, как пара.

А затем вспоминаю: нет, проблемы не надуманные.

Вздохнула, достала из шкафчика перекись и ватные диски, подошла с этим убогим набором медсестры к Марату, и принялась обрабатывать его небольшие раны.

— Аль, у всех бывают проблемы. Не бывает сказок, ты же понимаешь это? — сказал он тихо. — Да, может у нас проблемы посерьезнее, но и это решаемо. Со временем утихнет, забудется.

— Не забудется. Я предлагаю нам не видеться, и не мучить друг друга. Как малыш родится, если захочешь, сможешь общаться с ним, я препятствовать не стану. Даже если на совместную опеку решишься. А в остальном пусть у каждого из нас будет своя жизнь.

— Потому что мы не в сказке? — прорычал Марат.

— Да. Потому что изначально всё неправильно. Фундамент наших отношений из дерьма и палок, что на нём построить можно? Ничего хорошего! Меня начало отпускать всё это безумие, и тебя отпустит.

— Что, любовь уходит? — Марат бросил на меня острый взгляд. — А ты ведь врешь сейчас, Аля! Хотела бы, чтобы я отступил, не стала бы шутить по поводу машин, цветов. Не стала бы с Шагуровым целоваться, зная, что я точно узнаю об этом в ту же секунду. Ты позлить меня хотела, на эмоции вывести. Так не поступают, когда хотят всё прекратить!

— Я забыла про слежку, — отбросила окровавленный ватный диск, и села рядом с Маратом. — Я не назло тебе с Денисом поцеловалась, а чтобы проверить, смогу ли я с другим быть, или не смогу. Проверила. Смогу. И ты сможешь.

— Не смогу!

— Что, не встанет? — усмехнулась, ни разу ему не веря.

— На красивую бабу? Встанет, Аль. Если фигура неплохая, и лицо более-менее, то всё прекрасно встанет. Просто я не хочу и не могу без тебя.

Голос у Марата пробирает. Именно сейчас. В сердце не било так, когда он мне про папу рассказывал. И когда машину эту идиотскую подарил, явно издеваясь надо мной. И даже в квартире, когда я вещи собирала, Марат извинялся, мне больно было, но так сердце не болело.

А сейчас невыносимо. Наверное, моё сердце разбито…

— Я не дам тебе с другим быть, ты должна это понимать! Просто не дам, — негромко бросил Марат. — Ты уже знаешь, какой я. И я не угрожаю, я просто говорю как будет: никому я не дам к тебе приблизиться. Ты моя, ты — мать моего ребёнка. Ни целоваться, ни трахаться с другими ты не станешь. Иначе…

— Иначе что? Убьешь? — спросила горько. — Дениса? Меня? Кого?

— Если он полезет — убью, да. Но это если не поймёт с первого раза. Сначала поговорю.

— Я тебя боюсь. Всегда буду бояться, — покачала я головой. — Ты злой.

— Так и есть.

— Не трогай Дениса!

— Не произноси при мне его имя, и не трону, — зло выплюнул Марат.

— Мне вообще теперь не жить? — вспыхнула, теряя терпение. — Только с тобой можно? А что, если я с тобой не хочу? Я уже объяснила тебе, почему. Не забуду я прошлое! Смириться с ним не смогу! Боюсь тебя! Мне теперь за Дениса тоже бояться, как за папу? Может, по прошлому моему пройдешься? Знаешь, были девочки в школе, которые меня гринго дразнили, может и с ними разберешься? Еще Миша есть, который тоже подарком не был! Давай и его грохнем, а? Почему нет? Слетай в Бразилию, и прикончи там всех!

Он странно дернулся на этих моих словах.

— И правда, почему нет, — прорычал Марат, сжимая кулаки.

— Да! Кого-то можно убить, кому-то пригрозить, и останусь я одна. Этого ты хочешь? — это я уже проорала. — Или поступишь не как свинья, а как человек, и просто ОСТАВИШЬ МЕНЯ В ПОКОЕ? Видишь же, не получается у нас!

— Потому что ты не хочешь попытаться, — парировал он.

— Да. Не хочу, — выдохнула я, энергия иссякла. — Не хочу и не буду. Потому что смысла нет. Я это понимаю, а ты почему-то понять не хочешь.

Марат поднялся со стула, навис надо мной. Злющий. Нет, не так. Он в ярости, и это дико пугает. Ударит? Нет… надеюсь, нет…

— Марат, — пропищала я, потеряв голос. — Ты… ты чего…

Он сделал шаг ко мне, и я зажмурилась, до того страшно смотреть на него. У Марата же глаза абсолютно невменяемые. Как в аффекте. Я даже с места сдвинуться не могу, только замереть, как при виде дикого животного, и глаза закрыть, притворяясь мертвой.

— Аль, — почувствовала его ладони на моих коленях, и открыла глаза. Марат сидит на корточках у моих ног. — Хватит, прошу. Себя мучаешь. Меня тоже. Подарки не нужны? Ок, признаю, тупые они. Время нужно? Я