Запретное наслаждение - Джо Беверли

Хотя что ему до ее мнения? Он приехал в Лондон, чтобы в борьбе заполучить руку и состояние мисс Люсинды Поттер. Именно это и привело его в Сити сегодня утром. Он решил, что должен узнать, в какой среде и в каком доме она выросла, а сейчас страшно опаздывает на встречу.

Дэвид наконец-то нашел стоянку и приказал кебмену поскорее везти его на Бонд-стрит.

Он приехал в Лондон прошлым вечером и остановился в доме своей сестры Сюзан и ее мужа, виконта Эмлина. В свое время он предъявил права на графский титул главным образом ради Сюзан и Конана, но была и еще одна причина, и дядя Натаниель и тетя Мириам, люди, которые вырастили его и которых он считал своими настоящими родителями, мягко, но настойчиво убеждали его в важности этой причины. Хотя Конан и будет честно исполнять свой долг, говорили они, его первой любовью навсегда останется Саммерфорд-Корт. А если обиталищу Безумного графа предстоит пройти через исцеление и возрождение, то впоследствии ему не обойтись без постоянно проживающего там графа, который и будет заботиться о доме.

В общем, Дэвид смирился со своей судьбой и необходимостью ехать в Лондон для завоевания денег мисс Поттер. Он написал об этом Конану и Сюзан и добавил, что самое меньшее, что они могли бы для него сделать, – это поддержать в тяжелом испытании. Они написали, что уже перебрались в Лондон на сезон, что Общество нарушителей порядка уже в сборе, включая вожака, Николаса Делейни, и готово оказывать ему всяческую помощь.

Когда они учились в Харроу, Николас сформировал группу, целью которой была защита слабых от обидчиков, будь то старшеклассники или учителя. Группа не распалась, и ее члены по-прежнему горой стояли друг за друга, используя все средства, как честные, так и бесчестные. И вот сейчас эти люди собирались помочь Дэвиду. Ради Конана.

Все это было замечательно, но Дэвид относился к «нарушителям» с опаской, даже к Николасу.

Он принял графский титул добровольно, однако трудно было даже представить, что могло произойти, если бы он отказался. Смог бы Конан уломать его? Группка мальчишек превратилась в сплоченный коллектив, состоящий из людей всех рангов, опытных и влиятельных, которые строго чтут условности и не нарушают закон.

Вчера Николас заехал к Конану, чтобы выработать план плавного вступления Дэвида в общество и придумать, как помочь ему с мисс Поттер. Он привез с собой еще двоих «нарушителей», которых Дэвид раньше не знал. Один из них, сэр Стивен Болл, был ловким адвокатом и политиком, а другой, граф Чаррингтон, прославился дипломатическими талантами. Лорд Вандеймен не присутствовал, но с него было взято слово, что он возглавит экспедицию к портным. Дэвида радовало, что хотя бы он был не «нарушителем», а просто другом Конана и внимательно следил за веяниями моды.

Дэвиду предоставили возможность высказаться и выслушали его мнение, однако он все равно чувствовал себя марионеткой, которой ловко манипулируют. Сюзан заверила, что все искренне заинтересованы в успехе его предприятия. Он допускал такую возможность, но все равно оставался настороже.

В городе Дэвид не избавился от деревенских привычек. Проснувшись рано, он, вместо того чтобы валяться в кровати, вышел на прогулку по чистеньким улицам Мейфэра, а затем отправился в Сити, чтобы изучить мир мисс Поттер.

Дома он не позавтракал, поэтому решил исправить это упущение в таверне в обществе рабочих всех мастей. Из их разговоров он почерпнул много нового, и в частности, на что в столице сейчас самый большой спрос. В город поступали товары, а деньги текли к тем, кто эти товары поставлял. Очень ценилась рыба. Лучшей считалась свежая, только что выловленная, но копченая и сушеная тоже находила свой спрос. Дэвид не сомневался, что его побережье сможет поставлять в город много копченой рыбы, если люди направят свою энергию с контрабанды на производство.

Он нашел Нейлер-стрит и был приятно удивлен простотой и в то же время величественностью дома Дэниела Поттера. Предполагая, что этот человек, сделавший себя сам, кичится своим богатством и при этом демонстрирует полное отсутствие вкуса, он ожидал увидеть нечто помпезное, но дом оказался самым красивым на улице и при этом совсем не вычурным. Некогда два раздельных фасада – видимо, раньше тут было два владельца – соединили в единый ансамбль, причем работы были выполнены с величайшим мастерством. Все говорило о том, что дом содержится в идеальном состоянии. Дэвид не знал, как это характеризует мисс Поттер, но увиденное породило в нем неловкость.

То, что дом отличает спокойная элегантность, еще не означает, что дочь мистера Поттера тоже будет наделена спокойной и элегантной проницательностью, однако Дэвид решил понаблюдать за ней, прежде чем принимать окончательное решение.

Кеб остановился и тем самым вернул Дэвида в настоящее. Он уже собрался открыть дверцу, но тут сообразил, что это не конечный пункт поездки, и, оглянувшись по сторонам, увидел, что улица запружена экипажами, главным образом телегами и крытыми повозками.

Фреду хорошо говорить, что миллион жителей Лондона рассредоточены по большой территории. Ничего подобного: модные районы переполнены, даже по утрам, когда бомонд спит! А все дело в том, что именно в этот час товары доставляются в магазины, поэтому-то и возникла пробка. В воплях и проклятиях возчиков потонули голоса уличных торговцев, рекламировавших свой товар. Неужели кто-то может спать в таком шуме?

Пробка рассосалась, и кеб поехал дальше. Дэвид велел кебмену поторопиться, и тот подхлестнул лошадь. Дэвида затрясло на мостовой, причем так, что зубы заклацали. Вандеймен будет ждать его во владениях месье Сторна и Уоткинса.

Кеб остановился. Дэвид выпрыгнул на тротуар и, расплатившись с возницей, спустя мгновение уже был внутри элегантного особняка. Его проводили в гостиную, где уже ждал лорд Вандеймен. Тот, естественно, был олицетворением светского красавца: стильно уложенные светлые волосы, коричневый сюртук, кремово-золотой полосатый жилет, не говоря уже о галстуке, завязанном затейливым узлом и заколотом золотой булавкой. Дополняли наряд панталоны.

Не так давно Дэвид накупил немало обновок, чтобы соответствовать образу графа, в том числе и две пары панталон, однако все равно предпочитал бриджи и сапоги.

– Я уже начал думать, что ты дезертировал, – сказал Вандеймен.

– А с какой стати мне дезертировать?

– С той, что одет ты ужасно, – ответил тот, оглядывая Дэвида с ног до головы.

В шестнадцать лет Вандеймен пошел служить кавалерийским офицером, участвовал в боевых действиях, доказательством чему был неровный шрам на щеке. Дэвид сказал себе, что если у этого вояки хватает терпения одеваться как проклятый денди, то и он все это стерпит.

– Мне было приказано переправить сюда мою лучшую одежду, чтобы ее оценили и переделали по нынешней моде. В любом случае я сегодня все утро изучал Лондон в тех районах, где светский стиль не приветствуется.

– И какие же чудеса ты увидел?

«Очаровательное личико и огромные голубые глаза…»

– Книгу по дренажу, а еще наслушался сплетен в таверне. Ну что, перейдем к делу?