Адские желания - Кел Карпентер

Метка Каина появлялась только в исключительных обстоятельствах у тех, кто действительно был готов на все ради достижения цели. Ради предназначения. Каин был единственным известным фейри, который носил это, но ходили слухи о детях, отмеченных кровью или рунической магией в попытке проверить, сохраняется ли это. Можно ли это воссоздать. Говорили, что любой, кто носил эту метку, возвращал боль в семикратном размере.

Я не знала, правда ли это.

Но что я точно знала, так это то, что, по сути, убить мою лучшую подругу и фамильяра стало намного сложнее.

К сожалению, я была той, кто сделал это с ней, потому что какие бы силы у меня ни были, они безудержно выходили из-под контроля. Судя по страдальческим выражениям лиц Всадников, они уже пришли к такому выводу.

— Это был несчастный случай.

Кажется, я часто это говорю в последнее время. Несмотря на то, что рядом со мной были Четыре Всадника, Бандит и Мойра, я, похоже, не могла оставаться в стороне от неприятностей. Или перестать поджигать дерьмо.

И, судя по дерьмовой ухмылке чудовища, она не собиралась останавливаться в ближайшее время.

Напротив, она только начинала.

ГЛАВА 6

Я В СОТЫЙ РАЗ ПРОСИЛА о встрече с Мойрой. В сотый раз они сказали «нет».

— С ней все в порядке, милая. Дай ей выспаться, — сказал Райстен.

Я проворчала что-то в ответ, прислонившись к кровати и не обращая внимания на стену с приборами, которые мучили меня последние двенадцать часов. Вскоре после того, как Мойра потеряла сознание, они перевели меня обратно в мою защищенную комнату, сколько бы раз я ни протестовала. В конце концов, Джулиан приказал Войне перевезти меня, нравилось мне это или нет.

Ларан перекинул меня через плечо и швырнул задницей на кровать, и с тех пор они с Райстеном приглядывали за мной.

Чего они не понимали, так это того, что Зверь была зла на них за это.

И поэтому очень близко к поверхности.

Джулиан вызвал наш гнев, и очень скоро ему предстояло расплатиться за это.

— Осторожнее, Мор. В тот раз она почти убедила тебя. Правда? Я не заметила?

Мне не потребовалось много времени, чтобы застрять здесь с ними, чтобы понять, что голоса, которые я слышала, были вовсе не голосами, а мыслями. Их мысли.

— Она становится сильнее. В этой чертовой комнате жарче, чем в четвертом провиденсе.

Так что виновата была не только я. Это мило. Если они хотели быть придурками и запереть меня здесь, то, по крайней мере, они тоже старались изо всех сил.

— В ее венах течет огонь. Меньшего я и не ожидал.

Как получилось, что внутренний голос Войны заставил меня дрожать? Мои щеки вспыхнули, и я отвернулась, но недостаточно быстро.

— Что-то не так, любимая? — Спросил Райстен. Он стоял у двери, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденно, а не как охранник. Он потерпел неудачу.

— Ничего, я просто…

— Руби, ты ужасная лгунья.

Вот дерьмо. Я могла бы признаться, что слышала их мысли, и давайте будем честны, они должны были узнать об этом достаточно скоро. Но было приятно получить представление о вещах, о которых они обычно мне не рассказывают. Насколько я знала, у них был способ отключить это, и я предпочла бы слушать их, чем сидеть в тишине, как, по их мнению, я и делала.

— Гм… ну… видите ли…

Райстен приподнял брови, на его губах появилась усмешка. И все же я не знаю, что побудило меня сказать то, что я сказала дальше.

— Мне нужно посрать.

Я не могла поверить, что только что сказала это.

Как раз в тот момент, когда я собиралась взять свои слова обратно, мой Зверь мысленно сильно толкнула меня, не борясь за контроль, но выбивая меня из колеи достаточно надолго, чтобы к тому времени, когда я подняла глаза, на щеках Райстена появился румянец.

— О, я понимаю… — он замолчал, глядя на Ларана в поисках помощи.

Война сел в единственное кресло в другом конце комнаты, потому что пытался держать свои руки подальше от меня. Очевидно, от меня хорошо пахло.

— Должен ли я отпустить ее в ванную? — Тихо спросил Райстен.

— Если она должна срать, значит, она должна срать, — пожал плечами Ларан.

— Может быть, мне стоит спросить Джулиана…

Правда? Вот это меня чертовски разозлило. Он не знал, что на самом деле мне не нужна ванная, но собирался спросить Джулиана, могу ли я пойти?

Я согнулась, схватившись за живот. Зверь руководила моими движениями больше, чем я хотела признать.

— Мне действительно нужно идти, Райстен, — простонала я. Его решение поколебалось. — Если ты не хочешь, чтобы я нагадила на пол…

Райстен шагнул в тень и исчез. В следующий момент дверь приоткрылась, и он махнул мне рукой, пропуская вперед.

— Для протокола, дорогая, это отвратительно. В следующий раз просто скажи, что тебе нужно уйти.

Разве не с этого я начинала? Может, воспользуемся представившейся возможностью…

Как только я пересекла комнату, я поняла, что что-то случилось, но только когда закрыла за собой дверь ванной, поняла, что именно.

— Я прямо за дверью, если понадоблюсь, — крикнул Райстен. Я громко проворчала в ответ, положив руки на раковину в ванной.

Дрожь пробежала по мне. Что это было?

Я замерла, прижав руку к груди. Ничего.

Я тяжело вздохнула и направилась в ванную.

Мгновенно мой желудок скрутило в тугой узел, когда вторая дрожь пробежала по мне. Я вскрикнула, прислонившись к стойке в поисках поддержки.

Я никогда не была из тех, кто страдает от сильных судорог. Даже мое время месячных было мягким по сравнению с Мойрой. Но это было что-то другое. Я никогда не чувствовал боли, которая обволакивала твои внутренности и тянула так, словно пыталась разорвать на части каждый мускул.

Я хватала ртом воздух, но передышка длилась недолго. Ощущение сращивания пронзило меня, пробежав прямо от вершины бедер к клейму на груди. Это оставило после себя жгучую боль, сопровождаемую удовольствием, когда вонзилось в мою грудину.

Пентаграмма запульсировала. Один раз. Дважды. Подобно приливной волне, она набирала свою силу, накапливаясь глубоко внутри меня, вытягиваясь из каждой частички моего существа.

Ларан сказал, что в моих венах течет огонь. Он не ошибся.

Те самые вены засветились под моей кожей, окрасив меня в жуткий светло-голубой цвет в полутемной ванной. Мое клеймо пульсировало быстрее под рубашкой, контур проступил сквозь тонкую хлопчатобумажную майку. Я провела пальцами по ткани там, где она соприкасалась с моей кожей, и клеймо вспыхнуло ярче. Оно начало