Дочь Люцифера - Кел Карпентер

Кел Карпентер

Дочь Люцифера

Проклятая магия и божественные судьбы — 1

Моему племени, за то, что терпели меня.

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

— Это правда, мы станем чудовищами, отрезанными от всего мира; но из-за этого мы будем еще больше привязаны друг к другу.

— Мэри Шелли, Франкенштейн

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Глава 1

Ад, должно быть, замерз.

Вот оно. Единственное возможное объяснение, почему Кендалл Клаксон, наша местная фанатка Библии, шла через моё любимое кафе в субботу утром. Обычно она приберегала свои выходки на начало недели, на те дни, когда у меня не было выходных. Совпадение? Маловероятно.

Я застыла на месте и подумывала ретироваться, но эта мысль продержалась всего полсекунды, пока её самодовольное лицо не заставило меня топать через кафе и устраиваться в своём обычном углу.

К черту это. Последние десять лет я делала одно и то же каждый выходной. Я не стану менять свои привычки из-за нее.

Закинув ноги в кабинку, я даже не успела взять меню, как маленькая мисс Джорджия Пич подошла ко мне со всем своим южным очарованием.

— Руби! Как приятно видеть тебя здесь.

Я слегка повернулась и кивнула, надеясь, что она поймет намек. Если и было что-то, чего Кендалл не понимала, так это то, насколько невыносимой я находила ее преувеличенный южный акцент.

— Надеюсь, ты пришла сюда не в поисках Джоша. Он играет в гольф с другими мужчинами в нашей церкви. Благослови его Господь. Нашел свой путь к Господу через меня.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. О, да. Я уверена, что он так и сделал. Как только ты дала ему то, чего я не дала бы. Я фыркнула про себя, но ничего не сказала. Кендалл сделала своей работой напомнить мне и всем остальным, что он бросил меня ради нее и Бога.

— Что тут смешного? Знаешь, Руби, тебе стоит найти церковь. Это могло бы помочь с твоими, — она понизила голос, — проблемами.

Несколько постоянных посетителей бросали на нас любопытные и несколько уничтожающие взгляды. У нас, субботних ребят, было негласное правило: держаться подальше от чужих проблем и не устраивать неприятностей. Как, собственно, делает Кендалл, сейчас.

— Проблемы? — Спросила я, притворяясь слегка удивленной ее комментарием. Я чертовски хорошо знала, что она имела в виду. Я была немного вспыльчива, но в свою защиту скажу, что ты мало что можешь сделать, когда ты наполовину демон.

Я помахала Марте в другом конце закусочной, и она бросила один взгляд на Блонди, прежде чем закатить глаза. Да, это случалось не в первый раз, но очевидно, что это у меня проблемы.

— Знаешь, твой гнев…

— Что я могу приготовить для тебя сегодня утром, Руби? — Спросила Марта, появляясь рядом с Кендалл и, казалось, совсем не обращала на нее внимания.

— Черный кофе и четыре порции бекона, пожалуйста, — сказала я, не потрудившись заглянуть в меню.

Марта тихонько хихикнула. — Я даже не уверена, почему я спрашиваю, — пробормотала она, уходя прочь.

Кендалл возобновила свою проповедь, прекрасно понимая, что ее совет нежелателен. — Знаешь, Руби, тебе действительно стоит сбросить лишний вес, если ты когда-нибудь захочешь найти хорошего мужчину.

Что-то вроде жара закололо внутри меня, но я изо всех сил подавила это. Кендалл могла терзать меня сколько угодно. Я знала, что на самом деле она злилась не на меня. Это был мой бывший парень-изменщик, который не оставлял меня в покое, несмотря на мои неоднократные попытки прогнать его. Не было ничего удивительного в том, что она злилась на него. Было неразумно, что она преследовала меня из-за этого и превратила мою жизнь в ад. Особенно, когда она была той, с кем он изменил мне в первую очередь. И все же, почему-то, она не видела иронии во всем этом.

— Хммм… Дай мне подумать об этом. Бекон или церковь? Бекон или церковь? Ну, это действительно несложно, Кендалл. Я атеист, так что, думаю, мне лучше выбрать бекон, — сказала я, ухмыляясь тому, как у нее открылся рот. Мне действительно нравится злить ее. Что я могу сказать? У меня склонность к неприятностям.

— Это говорит сатана или просто твоя ревность, Руби? Ты должна была знать, что Джош найдет свой путь к нашему Господу, с тобой или без тебя, — она улыбнулась. — Я знаю, что это так.

Это было уж слишком. Я не смогла сдержать смех и потерпела сокрушительную неудачу, когда попыталась замаскировать его под кашель. — Кендалл, я ненавижу приносить плохие новости, но мы расстались, потому что он трахнул тебя в чулане для метел, и если «Бог» — это то, что ты подразумеваешь под своей вагиной, я думаю, ты обманываешь себя. — Я одарила ее своей самой насмешливой улыбкой и сделала прогоняющее движение рукой. Даже под ее оранжевым оттенком автозагара я увидела, как покраснело ее лицо. Она думала, что может прийти сюда, в мое священное пространство, и оскорбить меня. Оклеветать меня и выставить наш разрыв на всеобщее обозрение. Она думала, что это смутит меня. Чего она не смогла увидеть, так это того, что мне было все равно. С Джошем можно было скоротать время, и его член взял верх. Как наполовину суккубу, мне не свойственно было верить в любовь. Не тогда, когда сердце можно было поколебать симпатичным личиком и трехминутным трахом.

Гнев Кендалл, казалось, усилился. Она натянула слащавую улыбку, когда Марта вышла из-за угла, неся мне бекон и кофе, но от меня не ускользнуло выражение ее глаз.

— Благослови тебя господь, — усмехнулась она, поворачиваясь на каблуках. Я вздохнула с облегчением на секунду раньше, чем ее нога метнулась вперед и зацепила черный кроссовок Марты. Следующее, что я осознала, — жар обжег мою грудь, когда кофе выплеснулся на мой бордовый свитер. Это не обожгло бы меня, но она не знала этого.

Марта взяла себя в руки, но ущерб уже был нанесен. Мой бекон лежал на столе, пропитанный кофейной лужицей, которая стекала мне на колени.

Марта в белом фартуке и желтой рубашке, измазанных