Развращение невиновных - П. Рейн

Моя челюсть сжимается до боли.

— Каждую вторую пятницу вы будете отвечать за какое-либо мероприятие. Вам поручено работать с другим студентом. Два других студента будут проводить свои мероприятия в пятницу, чередующуюся с вашей.

Я вспоминаю все то убогое дерьмо, которое я видел по пятницам в кафе "Амброзия" за последние несколько лет, и внутренне сокрушаюсь. — Должно же быть что-то еще, что я могу сделать.

— Как я уже объяснил, возможность для этого упущена.

Господи. Я бы спорил дальше, но нет смысла. Попытка бросить свой статус здесь мало что даст. Хоть я и стою выше всех в социальной пирамиде, поскольку мой отец — дон, но в Академии Сикуро каждый — кто-то, сын или дочь кого-то. И не проявлять никакого фаворитизма — отличительная черта этого места.

Я наклоняюсь вперед на своем стуле, упираясь предплечьями в колени. — И как долго мне придется заниматься этим дерьмом?

— До конца семестра.

— Господи.

Я провожу рукой по волосам и дергаю за вьющиеся пряди, злясь на себя.

— А вот и ваш напарник.

Его взгляд переходит на дверь, и я следую за ним. В дверях стоит София с широко раскрытыми глазами и смотрит на меня.

— Антонио, я думаю, вы знаете мисс Моретти.

София быстро приходит в себя и с улыбкой заходит в комнату. — Привет.

Она садится рядом со мной, и до меня доносится аромат ее духов. Я сопротивляюсь желанию закрыть глаза и втянуть его поглубже.

— София, в этом семестре вы будете работать с Антонио. Я здесь, чтобы помочь, если вам понадобится консультация, но Антонио… Я ожидаю, что вы оба будете играть равную роль в этой работе.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на мистера Льюиса. — Разве я не могу работать с одним из двух других людей?

София вздрагивает рядом со мной, и я чувствую себя придурком. Но я должен сделать все возможное, чтобы выбраться из этого. Я никак не могу работать с ней так близко и не пересечь эту черту снова. У меня хватит силы воли на все и всех, кроме нее.

Мистер Льюис нахмурился. — Я очень сомневаюсь, что вы захотите работать с кем-то из другой команды.

— И почему же? — Мне все равно, если это самый раздражающий человек во всей школе.

— Они из Дома Москвы.

Мои плечи опускаются. У меня нет шансов работать с русскими, и я уверен, что они чувствуют то же самое. Кроме того, я не смогу никому объяснить, почему я попросил об изменениях, и я знаю, что София, скорее всего, побежит к моей сестре и скажет ей, что это моя заслуга, когда ее будут допрашивать.

— Ладно. — Мой голос подобен кнуту. — Когда мы начнем?

— Сразу же, я бы сказал. Ваше первое мероприятие состоится в пятницу после этого. — Он обращает свое внимание на Софию, на которую я не смотрел с тех пор, как она села за стол.

— Я надеюсь, что у вас нет проблем с работой с господином Ла Роза? — Он приподнимает бровь.

Я перевожу взгляд на нее, она ненадолго встречает его, затем качает головой. — Нет проблем.

— Хорошо. — Он хлопает в ладоши, как будто это такой замечательный план, что все сходится. — Я оставлю вас двоих, чтобы вы решили, когда вы соберетесь вместе, чтобы заняться подготовкой и планированием. Удачи.

Удача.

Мне она понадобится.

11

СОФИЯ

Невероятно. Я записалась на волонтерские часы, чтобы занять себя, отвлечься от Антонио, а теперь мне приходится работать с ним.

— Спасибо, что зашли, София, — говорит мистер Льюис, когда я поднимаюсь со стула и направляюсь к двери.

Антонио следует за мной. Я чувствую его взгляд на себе, как клеймо на коже.

То, как он попросил поменять партнера, как только узнал, что работать он будет именно со мной, было похоже на зазубренный кинжал в груди. Что я ему сделала? Я молчала о том, что он целует меня так, как ему этого явно хотелось, а теперь он как будто не выносит моего присутствия рядом.

Неужели я ужасно целуюсь?

Конечно, у меня нет большого опыта, но мне никто не говорил, что это так.

Я быстро прощаюсь с миссис Грейр в приемной, и как только мы выходим из административных помещений, я просто продолжаю идти. Нам с Антонио нужно обсудить план действий по организации нашего первого мероприятия на следующей неделе, но я не могу смириться с мыслью о том, что мне придется находиться рядом с ним. Мне придется провести несколько месяцев в присутствии Антонио, и все это время он, очевидно, будет меня ненавидеть.

Не успеваю я сделать и пяти шагов от административной зоны, как пальцы Антонио обхватывают мою руку. Жар его пальцев обжигает мою школьную форму.

— Черт, подожди. Куда ты идешь? — Его голос низкий и звучит грубее, чем обычно.

— В кафе, чтобы встретиться с Джованни.

Его рука падает с моей руки, как будто я плеснула ему в лицо кислотой, и он обходит меня, пока не оказывается прямо передо мной с взглядом, который напугал бы многих. Я чувствую запах его одеколона — тот самый, который он носит со школьных времен, — и стараюсь не реагировать.

— Вы теперь встречаетесь или что?

Звучит так, как будто ему неприятна эта мысль, хотя я не могу понять, почему. У него есть невеста.

— Мы идем на свидание.

— Это уже второе, если я правильно посчитал. — Он скрещивает руки.

Я вздыхаю. — Тебе что-то нужно, прежде чем я уйду?

Его взгляд медленно обводит мое тело, прежде чем снова встретиться с моими глазами. — Нам нужно решить, когда мы соберемся вместе, чтобы разработать план действий.

Я делаю жест рукой в его сторону. — Для меня это не имеет значения. Ты скажешь мне, когда ты свободен.

— Никаких свиданий с Джованни, которые мы должны планировать? — Он приподнял бровь.

Мое нетерпение и разочарование берут верх. — Никаких свиданий с твоей невестой, которые мы должны планировать?

Он смотрит на меня, не говоря ни слова, но его лицо слегка смягчается.

— Слушай, я опоздаю, если не уйду через минуту. Просто скажи мне, когда ты хочешь встретиться.

Он хмыкает. — В среду вечером. Я приду к тебе в номер где-то между семью и восемью. Тебя это устроит?

Я киваю. — Да.

Не дожидаясь его дальнейших слов, я обхожу его и направляюсь к дверям, ведущим на улицу. Путь до кафе "Амброзия" займет больше времени, но отчаянное желание убежать от него сжимает мою грудь.

Только когда я