Любимая балерина - Роберта Ли

Джулиан был рад за жену. Как правильно заметила его мать, во время беременности Люси все чаще стала возвращаться мыслями в прошлое. Горько было видеть жену напряженнозадумчивой, и он надеялся, что приезд Пирза избавит ее от каких-то невеселых мыслей.

К его удивлению, мать совсем не радовал приезд гостя невестки, и, когда они как-то утром остались одни, он упрекнул ее за это.

– Не понимаю, о чем ты, милый, – возразила она. – Я с удовольствием приму этого человека. Просто я немного боюсь, что твоя жена может расстроиться, если ей напомнят о прошлом.

– Мне кажется, ты зря беспокоишься, мама. Теперь, когда ребенок вот-вот родится, Люси абсолютно счастлива.

– Я не согласна. Мне всегда казалось, что, если женщина отказывается от карьеры, чтобы родить ребенка, она начинает чувствовать, что он встал между нею и ее работой.

– Но Люси бросила балет задолго до того, как узнала, что беременна.

– Возможно, но рождение ребенка положит конец всему, и подсознательно она может считать, что ты поймал ее в ловушку.

– Какой ужас!

– Мне жаль, если ты так считаешь, Джулиан, но ты сам спросил мое мнение. В будущем я стану держать его при себе.

– Не говори глупостей, мама. Просто эта мысль совершенно неожиданна.

– Новые мысли часто бывают неожиданными. Но интуиция мне подсказывает, что Люси стремится в Лондон, надеясь вновь встретиться со своими друзьями и, возможно, возобновить работу.

Джулиан не мог выкинуть этого разговора из головы. Неужели его жена и правда думает о возвращении в балет? Чем больше он раздумывал об этом, тем труднее становилось отмахиваться от доводов матери.

Сама Люси понятия не имела, что Джулиан ждет визита Пирза как испытания, и не пыталась скрыть свою радость. Если ей и не были всегда понятны его внезапные приступы раздражения, то она приписывала их его вынужденному заточению в доме и надеялась, что, как только ему позволят приступить к работе, он опять будет в хорошем настроении.

В день визита Джулиан спустился вниз перед обедом. Они болтали в гостиной, когда на улице хлопнула дверца машины, и Люси поспешила открыть дверь.

– Пирз, как я рада тебя видеть!

Гость медленно поднялся по ступеням, внимательно разглядывая Люси.

– Только видеть? А я надеялся уговорить тебя выступить в моем балете.

– Но ведь все уже решено?

– К несчастью, нет. У нас с Аданой разногласия по поводу интерпретации, и я надеялся, что ты займешь ее место. А теперь, наверное, все-таки придется отдать партию этой волчице.

– Пирз сжал ей руку. – Ничего, моя потеря – находка для твоего мужа.

Миссис Саммерфорд была очень величественна и приветствовала гостя с таким изысканным изяществом, что он склонился к ее руке.

– Прошу вас, садитесь, мистер Беллами. Желаете шерри? Прошу извинить моего сына за то, что не может исполнять долг хозяина, он еще не совсем здоров после аварии.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Пустяки, небольшой перелом.

– Если бы это случилось со мной, я был бы в ужасе. – Пирз сочувственно улыбнулся и повернулся к Люси: – Ну, моя голубка, как тебе нравится жизнь в деревне после городской суеты?

Миссис Саммерфорд не дала невестке возможности ответить:

– Боюсь, бедняжке немного сложно привыкнуть, мистер Беллами. Наверное, и вам было бы тяжело отказаться от своей работы?

Пирз взял стакан и отпил глоток.

– Такой вопрос никогда не встанет, миледи. Для меня балет на первом месте.

– Вы здесь надолго? – вступил в разговор Джулиан.

– Нет, я сделал то, за чем приехал. Кристиан Бернард согласился делать декорации для моего балета.

– Я в этом совершенно ничего не смыслю, – призналась хозяйка дома. – Прошу прощения, но кто этот иностранец, о котором вы только что сказали?

– Кристиан Бернард – один из самых выдающихся художников-декораторов современности, миссис Саммерфорд, и он такой же иностранец, как и мы. – Пирз одарил хозяйку очаровательной улыбкой. – А я считал, что люди вашего круга должны знать о балете.

– Я понимаю. Когда что-то является смыслом твоей жизни, трудно поверить, что других это не интересует.

Люси попыталась повернуть разговор в другое русло:

– Мы приступим к обеду, как только ты допьешь шерри, Пирз.

Свекровь неодобрительно взглянула на нее:

– Дай своему другу спокойно допить, дорогая. Глэдис скажет, когда подадут обед. – Она улыбнулась гостю: – Вы должны извинить Люси, она с таким нетерпением ждала вашего приезда, что слишком переволновалась.

– Тут нечего извинять, миссис Саммерфорд, и вы мне даже льстите. Она ждала не столько меня, сколько человека, имеющего отношение к балету.

– Как вы сразу догадались, мистер Беллами, Люси так этого и не признала. Боюсь, она сердится на меня за то, что я говорю, будто ей не хватает прежней работы.

– Конечно, не хватает, – согласился Пирз. – Когда ты занимался чем-то большую часть жизни, то не так-то просто сразу все бросить.

Люси сжала руки на коленях. Беседа становилась невыносимой. Она чувствовала себя неуютно, а Пирз и ее свекровь продолжали изысканно наносить друг другу удары. Теперь, когда они нашли общий язык, стало еще хуже.

Словно угадав ее мысли, миссис Саммерфорд позвала всех к столу. За обедом хозяйка поощряла Пирза рассказывать о работе.

– Должно быть, это очень интересно и сложно – быть танцовщиком. Лично мне этот вид искусства не очень нравится. Он слишком ограниченный.

– Это потому, что вы ничего не знаете о балете. Лично мне он кажется очень выразительным, поскольку охватывает музыку и пластику.

– Возможно, для танцора, но не для публики?

– Вы бы так не говорили, если бы побывали в «Ковент-Гардене» и услышали аплодисменты, – вмешалась Люси. – Вам балет не нравится, мама, но для меня это единственно возможная форма самовыражения.

Миссис Саммерфорд сложила салфетку.

– Мне всегда хватало для этого дома и детей.

Люси вспыхнула:

– Уверена, это будет касаться моего мужа и ребенка. Выйдя замуж, я поставила балет на второе место, потому что он не значил для меня больше, чем Джулиан.

– Ты слышишь, сын мой, как тебе повезло. Будь достоин жертвы Люси и постарайся отблагодарить ее за это.

– Я бы не стал называть ее выбор жертвой, мама, – ответил Джулиан, покраснев.

– Милый, – обратилась к мужу Люси, – твоя мать не это имела в виду. Просто она считает, что я скучаю по балету больше, чем сама в этом признаюсь.

– Простите, но я не понимаю, о чем спор, – вступил в разговор Пирз. – С балетом для Люси покончено. Я приехал сюда в надежде убедить ее принять участие в моей новой постановке, но теперь понял, что это исключено. Остается лишь пожалеть о потере будущей звезды балета.