Монтана. Наследие Греха - Виолетта Роман

Бл*дь. Прикрываю глаза на секунду. Это чертова дыра. Надо же было так встрять. Какого хрена ОНА здесь делает? Какого черта я только что наставил на нее ствол? Чертов Араб, он сломал все, что только можно. Теперь мне нет хода обратно. Теперь я — преступник и гребаный налетчик.

В зал выходит один из людей Араба.

Он становится перед толпой.

— Ты нужен шефу, иди, — бросает мне через плечо.

Я оборачиваюсь. Смотрю на Соню и понимаю, что не могу оставить ее здесь, в опасности. Наедине с этими ублюдками. Араб положил на нее глаз, мало ли, что взбредет в голову этому уроду. Увести ее вместе с отцом — слишком палевно. Подхожу к ней.

— Поднимайся.

Отец еще крепче прижимает ее к себе.

— Она не пойдет никуда, — рычит, глядя на меня волком. В его глазах львиная доля высокомерия.

Наклоняюсь к нему ближе, не желая, чтобы мои слова услышал кто-то еще.

— Она должна пойти со мной. Я не сделаю с ней ничего плохого. Так будет лучше, — шепчу у его уха. Он смотрит на меня зло.

— Пап, не надо, я пойду, — Соня говорит шепотом. Отец смотрит на нее сердито. Это, конечно, здорово все, но у меня нет времени на их семейный совет.

Беру ее за руку, направляю пистолет на нее. Сука, ненавижу себя в этот момент, но по-другому никак. Я смогу спасти ее только в том случае, если никто не обратит на меня внимания. Соня поднимается и идет вперед, дрожа всем телом. Веду в сторону коридора. Подвожу к женскому туалету и запихиваю ее внутрь.

— Заходи, — киваю на одну из кабинок.

Она оборачивается. В ее глазах появляются слезы.

- Что? Нет. Не надо, — ее голос дрожит. Она вжимается в стену. Я на пределе. Внутри все напряжено так, что, кажется, вот-вот рванет. Я боюсь сорваться. Боюсь, что испорчу все, потому что сейчас мне ой как хочется взять ее в охапку и уйти отсюда.

— Заходи, я сказал, — рычу, приставляя пистолет. Она вздрагивает, но делает то, что должна. Заходит в первую попавшуюся кабинку.

— Сиди здесь, поняла? До самого конца.

— А мой отец?

— Все будет в порядке, если ты сделаешь так, как я сказал, слышишь?

Она кивает. В ее широко распахнутых карих глазах столько страха и боли. Но она верит мне.

Закрываю кабинку, выхожу в коридор. Нужно идти в хранилище, закругляться. Нам пора уходить.

Вдруг раздается оглушительный вой сирены, а спустя пару секунд три выстрела и крики людей.

— Ах, ты ж, тварь! — слышу голос Араба, срываюсь в зал.

Там полный замес. Люди плачут, забившись от испуга к стенке. В центре зала движуха. Трое наших стоят рядом с валяющимся на полу мужиком. Подхожу ближе. Охранник. В его груди зияет огромная дыра. Он, в луже собственной крови, уже отдал душу богу.

Кровь стынет в венах от понимания ситуации.

— Какого хера?! — поднимаю глаза на Араба. Он смятен.

— Он вызвал ментов.

— Ты идиот! — реву, оглядываюсь по сторонам. Вот-вот сюда приедут менты. Если мы попадем в окружение — будут жертвы. Как с нашей, так и со стороны заложников. Черт.

— Это все ты, урод! — ревет Араб. Я оборачиваюсь на его крик и вижу, что он направляет ствол на отца Сони, стоящего в двух метрах от нас.

— Сука, надо было сразу завалить тебя! — Раздается выстрел. Мужик падает на землю, а за окнами уже слышны звуки ментовских сирен.