Монтана. Наследие Греха - Виолетта Роман

— Слышал, ты на скрипке играешь?

Соня замерла, подняла на меня удивленный взгляд.

— Надеюсь, ты не будешь спрашивать меня о любимом композиторе или просить сыграть тебе? — ее тон был насмешливым.

— Нет, — усмехаюсь. — Ты не похожа на скрипачку.

А вот теперь она заинтересована по-настоящему.

— Да? А на кого похожа?

Теперь я прохожусь по ней оценивающим взглядом.

— Взбалмошная, избалованная, капризная. Певица…

Она взрывается.

— Ты хоть знаешь, как сильно сейчас обидел меня?!

Я удивлен ее реакции. Ей-богу, эта девчонка странная.

— Это почему?

Соня отворачивается, несколько секунд молчит.

— Я только что окончила в консерваторию, — выдает, гордо задрав подбородок. — И знаешь, как говорил мой преподаватель, профессор, широко известный в узких кругах?

Пожимаю плечами. Это дико интересно. Понятия не имею, к чему она ведет, но не могу ни на секунду перестать пялиться на нее.

— Так вот, он говорил так: «Не обижайте вокалистов, их и так природа мозгами обделила»… Они весьма тупенькие. Не все, но большинство. Другое дело композиторы, музыканты…

Я так и не понял, что плохого сказал ей, но она выглядела дико забавной, пока говорила все это.

— Слушай, я не хотел тебя обидеть, правда, — улыбнулся, подняв кверху ладони. — Просто не знаю, как подступиться. Да и в музыке-то не рублю, всех, кого я знаю из музыкантов, это Питер Бэнс. И то только потому, что пришлось идти на концерт с младшей, она сильно просила…

— Питер? — Соня снова удивлена. — Не слышала, чтобы он приезжал в Россию.

— Так я и не в России был, в Америке. Я прилетел несколько дней назад.

Ее губы вытягиваются в немом «о». Но она ничего не отвечает. Возвращает взгляд к экрану гаджета.

— Ждешь подругу?

Она молчит.

— Не стоит портить ей веселье. Я могу отвести тебя домой, папина дочка.

Она отрицательно качает головой. И в этот момент на улицу выходит Марина в сопровождении Марка. Соня поднимается со скамьи и направляется в их сторону. Я забираю куртку и иду следом.

Девчонки усаживаются в тачку. Марк целует на прощание свою кралю. Я обхожу салон и, наклонившись, заглядываю в окно со стороны пассажирского сиденья.

— Я ж говорю, упрямая… — подмигиваю.

Девчонка хмурится.

— Как тебя зовут?

— Паша. Но ты можешь звать меня Монтана.

— Не важно. В общем, если я говорю «нет», это значит «нет». Со мной, Паша, твои игры не прокатят, не для меня они. Поищи в клубе себе другую, там полно народу.

Меня злят ее слова. Не собираюсь выпускать ее. Распахнув дверцу, хватаю ее за руку и резко тяну на себя. Секунда, и она в моих руках. Прижимаю к груди, крепко обхватив за талию. Наклоняюсь к ее уху, шепчу:

— Это ты не поняла, Соня. Если бы нужна была другая, я бы так и сделал. Пошел бы в клуб. А я тебя хочу…

Замирает в моих руках. А я вдыхаю запах ее волос. Детством пахнет. Едва уловимый аромат сирени. Сразу перед глазами деревня, где жили мои бабушка с дедушкой по линии мамы. Отстраняюсь немного, на губы ее смотрю. Вены скручивает от желания прикоснуться к ним, попробовать. А она словно чувствует, будто слышит мои мысли.

— Только попробуй это сделать, — в ее голосе предупреждение. Я понимаю, что для нее это важно. По какой-нибудь идиотской причине строит из себя недотрогу. Но я не хочу портить все. Отпускаю ее. Девчонка тут же возвращается в машину.

— До встречи, папина дочка, — подмигнул, ухмыльнувшись. Сунув руки в карманы, отхожу к стоящему на обочине Марку. Ловлю на себе недовольный взгляд друга.

— Эй, Монтана! — зовет девчонка. Оборачиваюсь.

— Я ненавижу непунктуальных людей! Если в пятницу в восемь тебя не будет в «Буковский», больше не подходи ко мне!

Ай, моя девочка. Улыбнулся, показал ей «класс».

— Буковский, это что за место? — посмотрел на Марка, когда машина с девчонками скрылась из виду.

— Это рестик, Паша. А ты мне хороший вечер испоганил. Ну, зачем девчонку засмущал? — проговорил с обидой друг, закуривая сигарету.

— Не ной ты, как девочка, — засмеялся. — Пойдем лучше, еще накатим.