Поцелуй великолепного брюнета - Кейт Харди

Джейн вернулась к привычной жизни, которую почти ничего не омрачало. Каждый страх, который возникал у нее в связи с беременностью, тут же уничтожали ее друзья и добрые знакомые, которых, как Джейн еще недавно казалось, у нее нет. Лишь оказавшись в сложном положении, она смогла по достоинству оценить окружавших ее людей и оценить, как порой необходима простая поддержка понимающего человека.

Теперь Джейн без страха просыпалась по утрам. И мучил ее только токсикоз.

Раздался сигнал. Митч нашарил будильник, нажал кнопку. Тишина вернулась, он мог полежать еще пару минут. В последнее время он коротал ночи в одиночестве. Казалось бы, должен был высыпаться, но увы...

Он нехотя спустил ноги с кровати и то лишь для того, чтобы проверить свой мобильный. Но от Джейн по-прежнему ничего не было. Митч рухнул обратно на постель.

Прекрасно! Просто бесподобно! Его записали в подлецы.

Митч отправил Джейн очередное сообщение. Если она не ответит и на этот раз, он достанет ее из-под земли.

Что бы Джейн ни делала, ее взгляд постоянно задерживался на снимке малыша, с которым она в последнее время не расставалась. То, о чем раньше говорила с самой собой, теперь она могла поведать этой крохотуле. И еще она с нетерпением считала дни.

Митч тоже считал их.

У него был очень широкий круг общения. С его друзьями и знакомыми тоже происходили подобные истории. Порой некоторые из них даже начинали радоваться, словно перерождались, — вплоть до того, что принимались демонстрировать всем фотографии своих сопливых отпрысков. Чего эти парни надеялись достичь? Что все станут так же, как и они, умиляться, глядя на фото детишек? Митч не мог этого понять. Для него это было за гранью понимания. Он был готов закричать: «Чему вы радуетесь, люди? Эти маленькие создания полностью лишают вас свободы, подчиняют вас своей воле, высасывают из вас силы, пользуются вашим достоянием, злоупотребляют вашей любовью, ничего не давая взамен!»

— Что такой хмурый? — спросил его Брэд.

— Спал плохо, — сипло отозвался Митч Холланд.

— Кофе будешь?

— Двойной эспрессо.

— Тебе нужна женщина, — покачал головой Брэд.

— У меня есть Харри.

— Она не женщина, а агент. Тебе нужна та, которая согласится выносить все твои выкрутасы.

— Как ты любезен, — съязвил Митч. — В полдень я должен быть в Лондоне. Управишься без меня?

— Валяй, сдержанный англичанин, — безразлично отозвался коллега. — Я несколько дней за тобой наблюдал, дружище. Твое поведение весьма примечательно. Вывод напрашивается сам собой. Вернее, два вывода. Ты не столь таинственен, каким хочешь казаться, — дерзко проговорил Брэд.

— Что за...

— Тише-тише, крутой парень, — насмешливо осадил его такой же крутой. — Сам объяснишь, в чем дело, или мне продолжить мое наблюдение?

— Я не понимаю всего этого психологического бреда. И не верю, что, высказавшись, излив, так сказать, наболевшее, можно как-то изменить действительность. Так что делай что хочешь. Я в этом не участвую.

— Теперь я понимаю, почему она тебя игнорирует, — усмехнулся коллега.

— Да что ты знаешь об этом?! — возмутился Митч.

— Знаю, какой ты бываешь, попав в трудную ситуацию. Мало того, что ты малодушно избегаешь говорить о случившемся, так еще и моментально теряешь самообладание. Не думаю, что такое может порадовать женщину, которая до этого считала, что имеет дело с великим и ужасным покорителем стихий, ловцом бурь Митчем Холландом. Ведь именно так ты и рекомендуешься своим многочисленным любовницам, разве нет?

— Уверяю тебя, Брэд, ты попал пальцем в небо, — взяв себя в руки, высокомерно проговорил Митч, зная, что безбожно лжет.

— Со мной можешь не откровенничать. А с ней поговори, — великодушно посоветовал тот, проигнорировав слова Митча.

— С кем? — вскинулся Холланд.

— С той, по чьей вине ты уже которую неделю сам не свой, — исчерпывающе ответил Брэд. — Если женщина уперлась, ее нужно брать измором. И вообще, приятель, тебе предстоит узнать много нового об этом капризном племени. Слишком легко они тебе доставались, слишком быстро ты с ними разделывался. Ты очень плохо понимаешь, как в действительности следует с ними общаться, чтобы хотя бы сохранить иллюзию собственного главенства.

— Спасибо, что просветил, — пренебрежительно хмыкнул Митч.

— Ну-ну, посмотрим, какой ты покоритель стихий, на этот раз любовных, — ответил тот насмешкой на насмешку.