Поцелуй великолепного брюнета - Кейт Харди

— Есть немного... Главным образом по утрам. Стараюсь не провоцировать его.

— Понятно, — кивнул Митч, хотя ничего не понял и решил уточнить: — А чем ты обычно питаешься?

— Стараюсь есть побольше зелени, ем также куриное мясо, рис... Сама готовлю все теперь только на пару.

— Ясно, — покивал Митч и тоже принялся растерянно вертеть головой, с нетерпением ожидая меню, а его все не приносили и не приносили. — Почему ты избегала меня? — спросил он после затянувшейся паузы.

— Я не считаю, что избегала тебя, — бесстрастно ответила Джейн, словно ожидала этого вопроса.

— То есть как это? — Он словно опять ничего не понял.

— Сам посуди: ты ясно дал понять, что не считаешь нужным участвовать в жизни ребенка. Я же, наоборот, не приемлю иного поведения. Все, что я сейчас делаю, все, чем живу, — ради него одного. Следовательно, у нас с тобой нет точек соприкосновения и нам незачем усложнять друг другу жизнь, — резонно изложила она свою точку зрения.

— Ты ждешь от меня слов раскаяния, признания моей неправоты?

— Если бы я чего-то ждала от тебя... — безразлично отозвалась женщина. — Нет. Никаких ожиданий нет. Это дело сугубо добровольное. Ты свой ответ уже дал.

— Я тогда был в шоке, — проговорил, защищаясь, Митч.

— Я, признаться, тоже, — с улыбкой отозвалась Джейн.

— Мне очень жаль, что все так получилось...

— Что ты имеешь в виду? Мою беременность или свое нежелание воспитывать ребенка? — придирчиво спросила она.

— И то, и другое, — не подумав толком, ответил Митч, тогда как в ее вопросе таился подвох.

— Если я о чем и жалею, то не о беременности! — укорила его Джейн. — Я счастлива сознавать свою способность сделать что-то по-настоящему стоящее в этой жизни. И пусть моя беременность случайная, я благодарна этой случайности. Сейчас я смотрю на мир по-новому. Сложности не пугают меня, потому что я знаю, что сумею справиться с ними, и в награду мне будет нелицемерная любовь моего ребенка.

— Это всего лишь громкие слова. А что за ними? Нужда, все возрастающие проблемы и обязательства. Я реалист...

— Нет, Митч. Реалист руководствуется фактами. А моя беременность — это факт, которыми ты похоже, не в состоянии принять. Ты не реалист. Я вообще не знаю, кто такой Митч Холланд, оттого и не расстроилась, услышав твой отказ, — солгала гордая Джейн.

Странно, но, сказав это и увидев словно опрокинутое лицо Митча, она почувствовала таки долгожданное облегчение.

— Для меня это не так просто, Джейн. Я не чувствую той связи с ребенком, которую ощущаешь ты. Полагаю, мужская природа в этом вопросе иная.

— Это ты и хотел мне сказать, ища со мной встречи? — усмехнулась Джейн, выслушав самую банальную из всех возможных отговорок.

— Мой образ жизни не позволяет мне быть хорошим отцом, — прибавил он.

— Снова уезжаешь?

— Да, через неделю, — честно ответил-Митч.

— Счастливого пути, — сказала Джейн, поднимаясь из-за стола.

— Постой! А как же ужин? — воскликнул он.

— Ах да! — спохватилась женщина. — Приятного аппетита.

— Джейн, не уходи. Еще несколько дней я буду в Лондоне. За это время мы должны прийти к какому-то совместному решению! Завтра суббота. Мы могли бы провести этот день вместе. В спокойной обстановке... Джейн, постой! Хотя, нет. Ты права. Пойдем отсюда, — догнал он ее уже у выхода. — Пока они принесут это меню, — попытался он пошутить, но тотчас осекся, глядя на упрямое лицо Джейн. — Что я должен сделать, чтобы ты меня выслушала?

— Для начала прекрати вести себя как человек, которого ничто не заботит, кроме его удобств и радостей. Невозможно признать свою ошибку, не осознав ее во всей полноте последствий. Пойми, у меня нет причин разделять все сложности с человеком, который недавно отказался от собственного ребенка. И отговорка, что ты был в тот момент в шоке, меня не очень убеждает. Я чувствую свою ответственность перед существом, которое ношу. И намерена оградить его от человека, который, не задумываясь, пусть даже и в состоянии аффекта, готов на предательство ради собственного спокойствия. Я ясно выражаюсь?

— Более чем! А теперь послушай меня, — сказал он, выведя ее на улицу. — Я здесь не для того, чтобы меня отчитывали как школьника. И я буду участвовать в жизни моего ребенка, как бы ты к этому ни относилась. Я так хочу и отказываться от своего отцовства не намерен. От тебя зависит, решим ли мы этот вопрос полюбовно. А для этого мы встретимся завтра. У меня есть твой адрес. Сейчас я отвезу тебя домой, а завтра в десять утра за тобой заеду. Советую заранее поразмыслить на эту тему.

— Я подумаю, — лениво отозвалась Джейн, усаживаясь в такси, которое остановилось, напротив них.

Митч сел вслед за ней и, прежде чем назвать ее адрес таксисту, повернулся к Джейн и спросил:

— Не хочешь переночевать у меня?

Джейн в недоумении уставилась на него.

— Ладно, не хочешь, уговаривать не стану, — отозвался он. — Но у меня есть новая зубная щетка, а сам бы я переночевал на диване...

— Зачем тебе это, Митч?

— Я должен знать, что ты на меня не сердишься. Для меня это очень важно, — признался мужчина, неожиданно растрогав Джейн.

Она неплохо выспалась на большой постели. Митч провел ночь здесь же, скромно занимая край кровати.

— Митч, — шепотом окликнула его Джейн.

— Что? — отозвался он, не открывая глаз, так как не спал уже достаточно давно.

— Ты знаешь, где твоя левая рука?

— Нет, а что? — пробормотал он.

— Открой глаза и посмотри, — настаивала Джейн.

Не нужно было открывать глаза, чтобы понять: мужская ладонь на женском бедре. Что может быть естественней?

— Прости, привычка, — объяснил он, лукаво жмурясь, не спеша отнимать руку от мягкого места под просторным махровым халатом.

— Мы, кажется, договорились... — напомнила ему Джейн. — И ты что-то там пообещал... Или мне это приснилось?

— Ладно. Только не начинай. У меня со вчерашнего вечера голова болит от твоих требований, — отозвался мужчина.

— Ах, вот оно как! Я тебя еще и пожалеть должна? — нарочито возмущенно воскликнула женщина.

— Было бы неплохо, — обезоруживающе улыбнулся ей Митч.

— Этому не бывать! — отрезала она.

— Жаль-жаль. Особенно, если учесть, что из-за тебя я так и не смог уснуть.

— Из-за меня?

— Еще бы! — охотно воскликнул он, по-детски радуясь тому, что она проглотила наживку и теперь можно развить тему. — Да ты храпишь как старый хряк!

— Никогда я не храпела. Что ты мелешь? Если бы я храпела, Чарли давно бы сообщила мне об этом, и поостроумней, чем ты, — поддела она его.