Венгрия для двоих - Барбара Картленд

– А ведь нам так важно вернуться домой раньше него! – вспомнила Алета.

– Надеюсь, что так оно и будет, – ответил мистер Хейвуд.

На следующее утро они были в Будапеште. Едва они покинули вокзал, как Алета была захвачена красотой города.

Она подумала, что это самый сказочный го­род на свете.

Даже станция восточной железной дороги, ко­торая называлась Келери-Пу, выглядела, как не­что величественное и волшебное.

– Видите ли, – пояснил мистер Хейвуд, – Келери-Пу – одна из самых больших станций в Европе.

– Я долго не могла понять, зачем люди стро­ят такие огромные станции, – призналась Але­та. – Может быть, им так нравятся поезда?

– Конечно, – ответил мистер Хейвуд. – И это вполне оправданно. Подумайте, сколько бы нам понадобилось времени, если бы мы ехали из Англии в карете.

Алета рассмеялась.

– А ведь правда! – воскликнула она.

Они ехали по городу, и Алета не отрываясь, смотрела на огромные башни и дворцы, на ста­ринные дома и соборы – она восхищалась всем тем, что создавало неповторимый колорит этого города: незабываемое смешение архитектурных стилей, где строгость западной готики соседству­ет с по-восточному пышным барокко.

Извилистая дорога поднималась все выше.

– Куда мы едем? – спросила Алета.

– Перед тем, как устроиться на новом ме­сте, – пояснил мистер Хейвуд, – мы должны посетить королевский дворец и найти там челове­ка, к которому директор школы дал мне письмо.

Он указал на величественную громаду дворца.

– Впечатляюще! – заметила Алета. Девушке удалось разглядеть колонны и боль­шой купол, темневший на фоне неба.

– А может так случиться, что императрица сейчас во дворце? – с надеждой спросила Але­та, но, к ее разочарованию, мистер Хейвуд пока­чал головой.

Когда они, наконец, оказались во дворце, боль­ше всего Алету поразила огромная терраса с кра­сивыми фонтанами и конной статуей.

Мистер Хейвуд объяснил девушке, что это статуя принца Евгения Савойского, который в конце семнадцатого века сражался с турками.

На лошади принц выглядел просто потряса­юще.

Алета подумала, что именно такими она и пред­ставляла себе венгров.

С террасы открывался вид на весь город, раз­деленный пополам Дунаем. Он был так прекрасен, что Алета не возразила, когда мистер Хей­вуд предложил:

– Не хотите, ли посидеть здесь, пока я схожу, поищу джентльмена, с которым хочу поговорить?

Девушка не ответила, и он добавил:

– В карете вы будете в полной безопасности. Он вышел из кареты, а Алета выглянула в окошко с другой стороны.

Ей казалось, что даже вид из дворца не мо­жет быть прекраснее этого.

Желая посмотреть на город с балюстрады, де­вушка решилась выйти из кареты.

Она подошла поближе к прекрасному фонта­ну. Вода струилась меж камней и статуй и исче­зала в каменном основании.

Алета подошла к балюстраде и посмотрела вниз, на лодки, медленно плывущие по Дунаю.

– Разве может что-нибудь быть прекрас­нее? – невольно спросила девушка.

– Полностью с вами согласен! – ответил чей-то голос.

Вздрогнув, Алета повернула голову и увидела рядом молодого мужчину.

Он был красив, и был в его внешности некий особый шарм. Именно таким Алета и представ­ляла себе настоящего венгра.

Он говорил по-английски с едва заметным ак­центом.

Когда Алета взглянула на него, он произнес:

– Поначалу я подумал, что вы одна из ду­найских русалок. Я много слышал о них, но ни­когда не видел.

Алета рассмеялась.

– О, это было бы чудесно, – отозвалась она. – Я думаю, ни в одном дворце мира, нет такого прекрасного вида, и ни один дворец не мо­жет быть красивее!

– Мы гордимся нашими дворцами. Они ус­тупают только нашим лошадям.

– А ведь я приехала сюда именно из-за ло­шадей, – сказала ему Алета.

– Но в Будапеште вы их не найдете, – заметил венгр.

– Я знаю, – ответила Алета, – но мой… мой… дедушка сейчас во дворце выясняет, куда нам поехать, чтобы увидеть самых лучших скаку­нов Венгрии.

– Почему они так вас интересуют? – спро­сил венгр.

Его настойчивость напомнила Алете о том, что она не должна разговаривать с незнакомыми людьми. К тому же, возможно, рассказывать ему слиш­ком много было опасно – кто знает, какую исто­рию придумал мистер Хейвуд.

Вместо ответа Алета посмотрела вниз, на реку.

Корабль с надутыми парусами величественно плыл вниз по реке.

– Простите мое излишнее любопытство, – сказал венгр, – но вы должны понять, как я был удивлен, когда нашел английского духа, которая стоит у дворца и высматривает венгерских лоша­дей.

Это прозвучало так забавно, что Алета не смог­ла удержаться от смеха.

– Но это, в самом деле так! – заметила она.

– Что ж, надеюсь, вы не будете разочарова­ны, – учтиво произнес венгр.

– Уверена, что не буду, – ответила Алета.

Ей хотелось добавить что-нибудь, но тут раз­далось цоканье лошадиных копыт и шуршание колес.

В следующее мгновение из-за угла дворца по­казался экипаж – очень красивый, с кучером и ливрейным лакеем.

Поводья и упряжь лошадей сверкали сереб­ром.

В карете сидела женщина с маленьким зонти­ком от солнца над головой.

Когда карета приблизилась, венгр повернулся к ней.

Алета сделала то же самое и бросила быстрый взгляд на сидевшую там особу.

Женщина была очень красива. Ее темные гла­за заблестели, а страусиные перья на шляпке чуть колыхнулись, когда она повернулась к собеседни­ку Алеты.

Женщина подняла руку в изящной перчатке и помахала венгру, приказывая подойти к ней. В ответ он поклонился и сказал Алете:

– Надеюсь, что когда-нибудь я буду иметь удовольствие снова видеть вас. А пока что вам наверняка доставят удовольствие наши лошади.

– Конечно, – согласилась Алета.

Венгр направился к карете, и девушка отмети­ла, что он атлетически сложен и наверняка хоро­ший наездник.

Когда он дошел до кареты, лакей спрыгнул с облучка и распахнул перед ним дверцу. Венгр сел рядом с леди и поцеловал протянутую ему руку.

Алета отвернулась, почувствовав, что рассмат­ривает нечто вовсе не предназначавшееся для ее глаз.

Пока карета отъезжала, девушка добросовес­тно рассматривала лодки на реке и не обернулась до тех пор, пока звук копыт совсем не утих.