Леший и Кикимора - Вера Копейко

— То, что вы мне предлагаете сделать, — как назвать? Кража? Грабеж? — спросила Саша, но по зеленовато-серым глазам племянницы было ясно — она готова сорваться с места прямо сейчас и лететь.

В Лондон. Потом сесть в поезд, ехать полтора часа до Уотфорда. Там живет подруга Катерины Николаевны Айрин Палмер. А оттуда — в поместье под названием «Грэйндж». В старинный дом, похожий на замок, в котором не меньше дюжины комнат, в какой-то из них на стене висит австралийский бумеранг, расписанный австралийским мастером-аборигеном. Надо найти комнату, стену, бумеранг. Потом незаметно снять и привезти сюда.

— Давай разберемся, что есть что, — предложила Катерина Николаевна. — Проанализируем каждое из произнесенных тобой слов с точки зрения смысла.

Она научилась это делать с легкостью не на филфаке, который окончила в свое время, а когда преподавала русский язык иностранцам в Институте имени Пушкина. Студенты были разные — сообразительные африканцы и забывчивые латиноамериканцы, тугодумные малайцы и предельно собранные китайцы. Всех Катерина Николаевна старалась научить не бездумно запоминать русские слова, а находить их смысл.

Она помнит, как удивила своих учениц из Индии, объяснив им, что «чай» — не только листья, на деньги от продажи которых родители послали девушек учиться в Москву. Это не только напиток, известный миру, но еще и вводное слово, которое русские классики любили вставлять в диалоги героев-простолюдинов. Оно означает «вероятно», «по-видимому». А значит, «чаять» — это вовсе не пить чай, а «ожидать, надеяться на что-то».

В общем-то с ней самой случилось то, о чем она могла сказать своим ученикам: паче чаяния она встретила Лешего. Снова. Неожиданно. И все в ее жизни изменилось…

— Я бы охарактеризовала первое понятие так, — начала Катерина Николаевна. — Кража — это похищение чужой собственности, совершаемое тайно. Ты согласна?

Саша секунду помедлила, потом кивнула.

— Грабеж? — тоном строгого педагога спросила она.

— Ты будешь… суровая учительница, — усмехнулась Катерина Николаевна. — Но я постараюсь не подпустить тебя к школе. — Она многозначительно подняла брови. — Спасу детей от мегеры. Итак, грабеж… — Катерина Николаевна поморщилась. — Это похищение чужой собственности, причем совершаемое открыто. Есть еще одно понятие из этого ряда…

— Какое? Почему я не знаю? — торопилась Саша.

— Да знаешь, знаешь. Это слово «разбой», — сказала Катерина Николаевна.

— А что он такое с филологической точки зрения?

— Разбой — похищение чужой собственности с применением насилия, — четко сформулировала Катерина Николаевна.

— Понятно. Что из всего перечисленного я должна совершить в «Грэйндже»? Какое оружие с собой прихватить?

— Когда задают сразу несколько вопросов, — назидательным тоном начала Катерина Николаевна, — обычно получают ответ на последний. Оружие, Саша, которое ты должна прихватить с собой, — это хитрость.

— А моя цель — бумеранг, — объявила Саша.

— Да. Ты все поняла правильно. Надо же, какое совпадение, — отступила она от главной темы. — Я как раз собиралась отправить тебя на курсы английского, я давно договорилась с Айрин, что она тебя подстрахует. Правда, я имела в виду другие курсы, может быть, в Кембридже или…

— В Оксфорде, — в тон ей произнесла Саша.

— Нет, так высоко мы с тобой пока не взойдем. Обещаю заняться этим после того, как ты получишь диплом. Но… Леший вмешался, — усмехнулась она.

— Кто-о? — переспросила Саша.

— Посторонние силы, — поспешно ответила Катерина Николаевна, которая не собиралась рассказывать племяннице ничего, кроме того, что ей положено знать. — Итак, у тебя два дела в «Грэйндже». Курсы и бумеранг.

Саше не о чем было волноваться — Катерина Николаевна побеспокоилась о приглашении на учебу, о документах, паспорте. За четыре недели учебы уже было заплачено.

— Если найдешь бумеранг раньше, чем закончишь курсы, отвези его к Айрин. И доучись до конца.

— А если я не найду его ни сразу, ни до конца курсов? — спросила Саша.

— Останешься еще на курс, — сказала Катерина Николаевна. — Но скорее всего бумеранг в кабинете Алекса Варда. — Катерина Николаевна встала из-за стола и подошла к стене. — Смотри.

Саша подскочила к ней. Медные кудри подпрыгнули и, словно уцепившись за воздух, не вернулись на место.

— Сними. Разгляди как следует.

Сашина рука легла на гладкую поверхность дерева, подушечки пальцев ощутили наплывы краски. Бумеранг легко снялся с крючка. Поднесла к глазам, потом слегка отстранила и подула.

— Пыль, — сказала она. — Во-от, теперь краски посвежее. Оранжевые, зеленые, желтые, фиолетовые… — Она старалась запомнить их.

— На свете только два таких бумеранга, — сказала Катерина Николаевна. — Этот и тот, который в «Грэйндже».

Леший рассказывал, что сначала мастер возмущался — он не может повторить узор в точности. Но он упорствовал. Наконец сдался и поручил сыну скопировать узор.

«— Но вряд ли они будут летать с тайником внутри, — вспомнила Катерина Николаевна свой голос, она говорила ябедническим тоном настоящей Кикиморы, в роль которой она входила при Лешем легко и свободно.

— А им и не надо, — махнул рукой Леший. — Они будут летать на самолетах».

— Он у вас из… — начала Саша.

— Они оба из Австралии, — поспешила объяснить Катерина Николаевна. — Они куплены в один день у одного мастера.

— Понятно. — Саша вертела перед носом деревянное оружие. Предназначенное для полета в воздухе, оно никуда не летало, кроме как из Сиднея в Москву на самолете.

— У Шейлы ты будешь учиться и работать, помогать по хозяйству.

— За деньги? — спросила Саша.

— Конечно. У тебя учебная виза, она разрешает работать. У тебя оплачен языковой курс на четыре недели, но знай, студенческую визу в Англии можно продлевать до четырех лет.

— Не надо, я найду бумеранг гораздо раньше! — замахала руками Саша. — Иначе Миша налетит на Британию с роем пчел!