Леший и Кикимора - Вера Копейко

— Давай погрызем фисташки. — Катерина Николаевна указала на керамическую вазу, полную орехов с раскрытыми носиками. Они походили на крошечных рыб, вынутых из воды на берег.

Катерина Николаевна потянула Сашу за рукав, усаживая рядом с собой на диван.

— Плевать — сюда. — Она подвинула к вазе пепельницу из старой латуни. На краю глубокой плошки сидела остроносая лягушка. Намек Лешего, она потрогала себя за нос, в который раз убеждаясь, что Леший страдает аберрацией зрения. Не такой уж у нее длинный нос. Тонкий на конце — да. Но еще никто никогда не сказал ей, что он ее портит… А когда дарил эту пепельницу, то заметил — это не простая лягушка, а Кикимора, которая обернулась Царевной-лягушкой. У нее вполне человеческий нос. Но Кикимора обязана быть длинноносой! — она слышала эти слова, когда в детстве надевала костюм, потом, нехотя повинуясь, подставляла лицо, и он надевал ей нос на резинке. Длинный, почти как у Буратино. — В Британии тебе понравится, — продолжала она. — Это не такая уж чужая нам страна, если разобраться.

Саша лущила фисташки, складывала горкой ядрышки, потом отправляла в рот целой пригоршней. У нее красивые пальцы, отметила Катерина Николаевна и посмотрела на свои. Как у нее. Одна порода, снова с приятностью отметила она.

— Петр Первый побывал в Британии еще в семнадцатом веке, — сказала Катерина Николаевна.

— Ага, — утробным голосом ответила Саша.

— Портрет русского посла в Британии Петра Ивановича Потемкина больше трех веков назад, в 1682 году, написал англичанин Годфри Неллер.

— Хорошенький вышел? — дурашливо спросила Саша.

— А ты не видела? — в тон ей ответила Катерина Николаевна.

— Куда бежать, чтобы посмотреть на соотечественника? — спросила Саша, откидывая назад голову и насыпая полный рот зеленоватых ядрышек. — В Национальную галерею в Лондоне? Или еще куда?

Катерина Николаевна наградила ее легким подзатыльником.

— В Эрмитаж, невежда. А говорила, что была там. Поня-ятно, — протянула она, — ты и там глазела на Мишу. Иначе увидела бы портрет потрясающего мужчины — Потемкин красавец, в мехах, шелках и драгоценностях… Но знаешь… я рада, что ты никого не видишь, кроме Миши.

Саша повернулась к тетке с открытым ртом, готовым принять новую порцию орешков.

— Да-а?

— Не будет соблазна влюбиться в англичанина.

Саша закрыла рот и фыркнула по-кошачьи.

— А многие рвутся, — пропищала она.

— Дурочки потому что. Выходить за иностранца — портить себе жизнь. Ты никогда не поймешь, что он такое на самом деле. Даже если выучишь язык на пять с плюсом. Я это давно поняла, а недавно получила новое подтверждение.

— Ну-ка, ну-ка. — Саша встрепенулась и убрала руки от вазы.

— Внучка моей коллеги отправилась в круиз с вполне определенной целью. Путешествие начиналось от Сан-Франциско, это, как тебе известно, Штаты, Калифорния.

— Молоденькая? — насмешливо спросила Саша.

— Старше тебя лет на десять, у нее ребенок, девочка пяти лет. Она хорошо зарабатывает — частными уроками английского, к ней стоит настоящая очередь. У нее очень здорово получается с детьми, особенно с хулиганистыми. Знаешь, какой у нее принцип? Качаешься на люстре — качайся, но все, что ты произносишь оттуда, пожалуйста, на английском.

— Дальше, — потребовала Саша.

— На теплоходе она решила, что нашла то, что искала. Американец сорока лет, компьютерщик с хорошим доходом.

Саша не сводила глаз с тетки. А та продолжала:

— Он пригласил ее в Нью-Йорк, она поехала на Рождество. Одно насторожило сразу — он принимал какие-то таблетки. Хотя для американца дело привычное — глотать пищевые добавки, витамины всех цветов радуги. Они закидывают их в себя горстями, как ты только что орехи.

— Он познакомил ее с родителями? — спросила Саша.

— Правильный вопрос, это барометр. Для внутренней погоды американца. Да, он свозил ее в Сент-Пол, это тоже Калифорния. Он предложил пожениться и даже удочерить девочку.

— И что? — Саша шелушила новую порцию.

— Виза закончилась, она вернулась в Москву и стала готовиться. Потом приехала во второй раз. На третий день ее возлюбленный сказал, что ему непривычно тесно в квартире. Она решила — шутка, спросила: не она ли его стесняет и не уехать ли ей в Москву? Жених ответил, что было бы неплохо.

— Но она же только что приехала! Он что, не знает, как получить визу? Или сколько стоит билет? — не выдержала Саша.

— Знает. Но ему все равно тесно. Он привык жить просторно.

— У него точно крыша течет. — Саша засыпала в рот горсть ядрышек.

— Она переехала к подруге, которая более удачно вышла замуж. Та объяснила, что американские мужчины — да, со странностями. Особенно те, которые остались в одиночестве. А она должна выбрать — если с его помощью хочет осесть в Америке, придется терпеть. Если хочет любви — забыть о нем. И знаешь, что она сказала своей бабушке, когда вернулась? Стала больше ценить себя — она молодая, симпатичная, с хорошей работой, у нее дочь, а в жизни столько интересного. Для чего ей нужен сумасшедший мужик? Будь он не американец, она близко к такому не подошла бы, понимаешь?

— Еще бы, — фыркнула Саша. — Но некоторые что-то находят. Одна девушка из Менделеева поехала в Грецию — подшивать шубы в меховом магазине и нашла себе француза. Он ездит по всему свету, строит огромные аквариумы, и она с ним. Они живут в домохаусе в автомобильном прицепе.

Катерина Николаевна вздрогнула, но Саша не заметила. Домохаус…

— Ты хотела бы жить в автоприцепе? — спросила она насмешливо Сашу.

— Никогда. У Мишиного дедушки тако-ой дом… Вы еще увидите. Теперь убедились, что я не собираюсь изменять родине? — насмешливо спросила Саша.

— Я не о тебе волнуюсь, а о себе. — Саша метнула в нее удивленный взгляд. — Если что-то случится, твой Миша предъявит мне претензии.

Сашино лицо разъехалось в улыбке.

— Все будет о’кей, — бросила она и отвернулась от тетки.

— Все, теперь спать. Завтра еще день на сборы. — В голосе Катерины Николаевны слышалось удовлетворение. Она сказала все, что хотела. Мудрая Галия наверняка одобрила бы ее.

Укладываясь в постель, она подумала, что Саша совсем не волнуется перед поездкой. И снова похвалила себя, как правильно поступила в свое время: вместо того чтобы тихо возмущаться — почему в молодежных делегациях от комитета столько родственников коллег, она устраивала в них Сашу. На первом курсе племянница съездила в Польшу и Финляндию. Потом смешно, в лицах, изображала игру, которую назвала «Узнай, кто чей, или Правильно выбери друзей».