Во власти греха 2 - Ния Экс

— Его зовут Демьян, — сказала я. — Демьян Греховный. Он учится на журфаке, на выпускном курсе. Занимается смешанными единоборствами, у него есть работа, машина, своя квартира. И он любит меня.

— Греховный? — отец нахмурился. — Это не тот, который…

— Тот, — кивнула я. — Который меня бесил. Это он.

— И ты говоришь, что любишь его? — отец смотрел на меня так, будто я сошла с ума.

— Да, папа, — я чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я люблю его. И он любит меня. По-настоящему.

Отец молчал. Мать молчала. Я сидела, сжимая в руках край водолазки, и ждала.

— Приведи его, — сказал отец наконец. — Завтра. Я хочу посмотреть на этого вашего… Греховного.

— Папа…

— Завтра, Софья. В семь вечера. И чтобы без фокусов.

Я кивнула, встала, вышла из кухни. В своей комнате я закрыла дверь, рухнула на кровать и уставилась в потолок.

Достала телефон. Демьян прислал сообщение:

«Как ты?»

Я набрала ответ:

«Жива. Папа хочет познакомиться с тобой завтра в семь.»

Ответ пришёл через секунду:

«Приду. Что надеть?»

Я усмехнулась.

«Что-нибудь, скрывающее твои блатные наколки.»

«Не обещаю.»

«Тогда хотя бы без серьги.»

«Постараюсь. Соня, я люблю тебя.️»

Я смотрела на экран и чувствовала, как по щеке скатывается слеза. Счастливая. Усталая. Немного испуганная.

«Я тебя тоже️», — написала я.

И убрала телефон.

Сегодня мой бывший парень хотел на мне жениться. А завтра мой нынешний пойдёт знакомиться с отцом. Кажется, в моей жизни наступает новый этап. И он обещает быть ещё более безумным, чем всё, что было до.

Так могла бы подумать я и, наконец, расслабиться, пока не пришло сообщение от незнакомого номера со пугающим предложением:

«

Я знаю о Греховном кое-что, что не понравилось бы твоим родителям, Софийка…???? Приходи к нам после полуночи, думаю, тебе будет интересно послушать то, о чем я тебе поведаю… P.s. Твой верный слуга и друг. В.»

Глава 6. Болезненное открытие

Я лежала в своей кровати, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри всё кипит. Смесь из злости, обиды, любви и какого-то липкого страха не давала уснуть. Часы на тумбочке показывали двадцать три сорок пять. Родители уже час как спали — я слышала ровное посапывание отца из соседней комнаты и тихий шелест маминого дыхания. В доме было темно и тихо, только холодильник гудел на кухне да где-то на лестничной клетке лаяла соседская собака.

Телефон завибрировал. Вадим.

«Не спишь?»

Я закатила глаза. Зачем ему знать, сплю я или нет? После вчерашнего его намёка на «правду» меня трясло от одного упоминания этого имени.

«Нет. А ты?» — ответила я, сама не зная, зачем поддерживаю этот диалог.

«Тоже. Скучаешь?»

«По кому?»

«По Демьяну? Или по мне?»

Я не ответила. Вадим прислал смайлик — подмигивающий, наглый, как и он сам.

«Сонь, а хочешь узнать правду? Ту самую, о которой я говорил?»

У меня ёкнуло сердце.

«Какую правду? В по телефону нельзя?»

«Нельзя! Приезжай. Я покажу. Ровно в полночь. Вышли адрес, я закажу такси.»

«Ты с ума сошёл? Сейчас ночь!»

«Самая подходящая ночь, чтобы узнать, с кем ты делишь постель. Или ты боишься?»

Он знал, что я не боюсь. Вернее, знал, что я не признаюсь в страхе, даже если он есть. Потому что я — Соня Хорошева, которая не боится ни качка в капронке, ни отца-военного, ни лучшей подруги-предательницы. И уж точно не испугаюсь какого-то Вадима с его татуировками и намёками.

«Диктуй адрес», — написала я.

Он прислал код от домофона, номер квартиры, и последнее сообщение: «Поднимайся и входи. Демьяна нет дома. Я покажу тебе то, что он скрывает.»

Я сидела на кровати, сжимая телефон, и чувствовала, как внутри разгорается пожар. Что он хочет показать? Какие-то фотографии? Документы? Или просто хочет меня затащить к себе в отсутствие брата, чтобы… Чтобы что? Соблазнить? Навредить? Или, правда, рассказать что-то важное, на что мне стоит обратить внимание?

В любом случае, я не могла остаться. Потому что если Вадим прав и Демьян что-то скрывает, я должна это знать. Не для того, чтобы разрушить наши отношения, а для того, чтобы понять — с кем я вообще связалась.

Я натянула джинсы, футболку, сверху накинула чёрную толстовку с капюшоном. Волосы собрала в пучок, чтобы не мешали. Туфли не стала надевать — только носки и кроссовки. На случай, если придётся быстро бежать.

Родители спали. Я выскользнула в коридор, прислушалась. Тишина. Папа всхрапнул, мама что-то пробормотала во сне. Я бесшумно открыла дверь на лестничную клетку, но тут же закрыла — лифт слишком громкий, соседи могут заметить. Пожарная лестница. Третий этаж. Я уже спускалась по ней в детстве, когда убегала от соседского мальчишки, который хотел меня поцеловать. Сейчас я убегала к другому неровно дышащему ко мне мужчине…

Металлические ступени холодят ступни даже через кроссовки. Перила влажные от ночной сырости. Я спускаюсь быстро, почти бегом, считая этажи: третий, второй, первый. Пожарный выход выводит во двор, к мусорным бакам. Здесь темно, пахнет кошками и чем-то кислым. Я обхожу лужи, выбегаю к арке, а там — такси. Серебристый «Хёндай», мигающий аварийкой.

— В Сити? — переспрашивает водитель, сонный мужик лет пятидесяти.

— Да, — я сажусь на заднее сиденье, пристёгиваюсь. — И побыстрее.

— Ночью быстро — само собой, — шофер выезжает на пустынный проспект. — Девушка, а вы не боитесь? Ночью, одна, в Москве-Сити? Там же одни офисы да квартиры богатеев.

— Я не боюсь, — говорю я, хотя на самом деле боюсь. Но не того, что он думает.

Мы едем по ночной Москве. Город спит, но не мертвым сном — он дышит, переливается огнями, сигналит редкими машинами. За окном проплывают знакомые улицы: Тверская, Новый Арбат, потом мост через Москву-реку, и вот он — Москва-Сити. Стеклянные башни, уходящие в небо, подсвеченные разными цветами. Они кажутся космическими кораблями, припаркованными на ночь.

Водитель останавливается у одного из небоскрёбов. Я расплачиваюсь картой, выхожу. Ветер с реки треплет волосы, и я жалею, что не надела шапку.

В холле — ни души. Только охранник за стойкой, который косится на меня, но ничего не говорит. Я набираю код, который прислал Вадим, и дверь открывается. Лифт — быстрый, почти невесомый. Я нажимаю кнопку нужного этажа и чувствую, как уши закладывает от скорости.

Тридцать второй этаж.

Дверь в квартиру не заперта. Я толкаю её, захожу. В коридоре горит тусклый свет, пахнет чем-то сладким — ароматическая палочка или свеча. Из-за прикрытой двери