Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

Теперь он играет на моей совести. Младший брат мастерски это делает.

— Прекрати, — говорю я. — Я уже сказала «нет» и объяснила причины. Ничего личного. Я здесь как... как распорядительница. И не могу все испортить. К тому же, тебе есть где жить.

— Ладно, — вздох Уайатта на другом конце провода теперь звучит легкомысленно. — Понял я, понял.

Конечно, он понял.

— Вот и хорошо. Но ты же знаешь, что можешь иногда заходить в гости. Только один, ладно?

— Знаю. Спасибо.

Что-то мелькает в моем периферийном зрении. Нет, кто-то. Итан снова на дубе. На этот раз он не один: второй мужчина сидит выше на соседнем дереве.

Итан машет рукой.

— Белла? — спрашивает Уайатт.

— Да, я все еще здесь. Прости, но мне пора идти.

— Диссертация зовет? — поддразнивает Кайл. Теперь, когда он снова задал вопрос, а я снова ответила «нет», напряжение между нами исчезло.

Когда Уайатт заходил на ужин на прошлой неделе, он ходил кругом и поражался, дойдя до того, что открывал шкафы в хозяйской спальне. Именно тогда я вытолкала его в коридор и указала на лестницу.

— Да. Она сама себя не напишет, знаешь ли.

— Поговорим позже, Беллс.

— Люблю тебя.

— И я тебя.

Сунув телефон в задний карман джинсовых шорт, я направляюсь к месту, где Итан устроился на суку. След слабого унижения все еще жжет, но я подавляю его. Конечно, мы можем обсудить несколько милых, соседских вещей, например, погоду. Просто дружески.

Я перекатываюсь с пяток на носки.

— Вводишь это в привычку? Сидеть там наверху?

— Здесь связь ловит лучше, — говорит он. — Кто бы мог подумать?

Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.

— Понятно.

— Я не хотел подслушивать твой разговор.

— Все в порядке. Что ты все-таки делаешь?

Он бросает взгляд на человека на другом дереве, который в данный момент измеряет ширину ствола через определенные промежутки.

— Я паршивый отец, — говорит он.

— Я в этом сильно сомневаюсь.

Его улыбка снова становится кривой.

— Я нанимаю компанию, чтобы построить домик на дереве. Настоящих профессионалов. Давай, назови меня халтурщиком.

Я притворяюсь, что раздумываю, нахмурив брови.

— Это определенно очко не в твою пользу, — говорю я с каменным лицом. — Подумываю о том, чтобы вызвать социальные службы.

Он серьезно кивает.

— Ты ответственно относишься к своему гражданскому долгу. Я это уважаю.

Я смеюсь.

— На самом деле, я не думаю, что это плохо. Профессионалы знают, что делают, верно?

— А я нет, — говорит он, широко улыбаясь. — Не говоря уже о том, что это должен быть сюрприз, а стук молотком по часу каждый вечер не будет совсем уж... незаметным.

— Уж точно, — я перевожу взгляд с Итана на человека на соседнем дереве, все еще усердно осматривающего ветви и сучья. — Он будет большой?

Итан пожимает плечами.

— Без понятия. Я сказал спроектировать все, что впишется, и сделать это особенным.

— У меня в детстве был домик на дереве.

— Правда?

— Да. Он был забит подушками, а летом мама вешала внутри гирлянды.

Глаза Итана расширяются.

— Черт. Я об этом не подумал.

— О том, что будет внутри?

— Нет, совсем нет.

И он выглядит таким... я не могу устоять.

— Я могу помочь. Если нужна помощь, я имею в виду. Выбрать подушки, коврик и, может быть, повесить огни... если это должен быть сюрприз. Для Хэйвен и Ив?

Красиво, Белла. Очень красноречиво.

Но Итан благодарно кивает.

— Я был бы признателен.

— Конечно. Просто дай знать, когда захочешь этим заняться.

— С моей стороны будет ужасно предложить прямо сейчас? — спрашивает он. — Моя мама сегодня забрала Хэйвен и Ив, а это случается не так уж часто.

Я разглаживаю рукой шорты.

— Конечно! Сегодня суббота, я все равно не планировала работать.

— И никаких планов со всеми этими друзьями-студентами? — поддразнивает он. — Я еще не слышал, чтобы ты устраивала дикие попойки.

— И не услышишь, — говорю я. — Мне подойти? Я могу принести ноутбук, и мы могли бы, не знаю, заказать кое-какие вещи?

Его плечи немного расслабляются.

— Идеально. Да, давай так и сделаем.

Пятнадцать минут спустя мы сидим на его гигантском патио, бок о бок на диване, рассматривая фотографии домиков на дереве. Поисковик выдал целый шведский стол вариантов — от причудливых до нелепых.

Итан смеется, когда я пролистываю изображения, которые явно нам не подходят.

— Ванны... Телевизоры на стенах... люди действительно из кожи вон лезут, — говорит он. — Подожди. А как насчет этого?

На картинке маленький домик на дереве с детскими деревянными стульчиками. Плетеный коврик на полу. Гамак, прикрепленный на заднем плане. Огни, бегущие по потолку зигзагом.

— Идеально, — говорю я.

— Твой выглядел так же?

— Да, — отвечаю я, — если представить кривой пол и гораздо меньше места. Версия «сделай сам» вот этого вот.

Он придвигается ближе, жар бедра прижимается к моему.

— Звучит идиллично.

— Местами так и было.

— Местами?

Его голос звучит слишком мягко и слишком близко. Трудно соображать.

— Да. Я... мой младший брат часто попадал в неприятности, а отца всегда не было рядом. Большую часть детства я провела, зарывшись головой в учебники.

— Звучит знакомо, — бормочет он.

— В части про учебники?

— Во всем, — говорит он. — Ты старшая?

— Да. Ты тоже?

— Определенно, — Итан улыбается, и это та же самая кривая улыбка, которую он подарил мне на кухне — ироничная, забавная и искренняя одновременно. Может быть, именно так он встречает все жизненные вызовы: с улыбкой и безграничной компетентностью.

Я смачиваю губы.

— Стоит заказать все онлайн.

— Я могу это сделать, — говорит он. — Два стула, маленький столик, куча подушек и огни.

— Будет сделано. Здорово.

— Спасибо, что предложила. Без тебя они бы взлетели по лестнице и обнаружили, что там пусто.

— О, сомневаюсь. Ты бы что-нибудь придумал, — я отстраняюсь от жара его кожи, встречаясь с Итаном взглядом. — Ты на самом деле не плохой отец.

Он не отвечает. Вместо этого опускает взгляд на мое обнаженное плечо.

— Прости за тот день.

— Тот день?

— За то, что предположил, что у тебя есть парень. И затем за то, что предположил... ну, — Итан теперь не улыбается, на его лбу залегла складка. — Я перешел черту.

— Все в порядке, — шепчу я. Так близко в его зеленых глазах видны золотисто-карие крапинки.

Он качает головой.

— Это было самонадеянно с моей стороны.

— Я понимаю.

Итан смотрит вниз, и в поле зрения попадают густые медово-каштановые волосы. Это первый раз, когда я вижу, как он с трудом подбирает слова.

— И все же, я хотел бы прояснить ситуацию.

За спиной громко раздается